Одержимость Грейва
Шрифт:
— Она всегда была болтливой шлюхой, — огрызается он, неосознанно роя себе могилу, и берет пиво, которое я ему предлагаю. Он залпом выпивает полный пластиковый стаканчик. Издав отвратительную отрыжку, он комкает его в руке и бросает на землю, бормоча невнятно: — На этой вечеринке полно пьяных девчонок, которых можно трахнуть.
— Там точно есть что трахать. – Я игриво дергаю его за плечо, делая вид, что рассматриваю окружающих девушек. Некоторые из них симпатичные, но совсем не такие, как Кейси.
— Добавь им что-нибудь в выпивку, — ухмыляется
Эгоистичный ублюдок. Изменщик. И насильник на свиданиях.
Я вдруг почувствовал, что делаю одолжение всему миру, а не только Кейси.
Все еще обнимая его за плечи, я веду его к краю толпы. Он пытается отодвинуться от меня, когда понимает, что мы уходим с вечеринки в сторону кладбища, только для того, чтобы обнаружить, что его движения стали слабыми и вялыми. Обхватив его чуть крепче, чтобы он не упал, я завожу его глубже в надгробия.
— Что, черт возьми, происходит? – бормочет он.
— Ты хочешь сказать, что не знаешь, каково это – быть под кайфом?
Язвительно замечаю я и с удовольствием наблюдаю, как быстро расширяются его глаза. Он снова тщетно пытается оттолкнуть меня, из-за чего я спотыкаюсь и чуть не валю нас обоих на землю. — Расслабься, Джексон. Я тащу тебя сюда не для того, чтобы трахнуть.
— Слава богу, братан, - невнятно произносит он, выдыхая кислое, пьяное дыхание.
С каждым нашим шагом его тело становится все тяжелее. Я оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что мы ушли достаточно далеко, и вижу, что вечеринка превратилась в крошечную искорку света вдалеке.
Схватив его за рубашку обеими руками, я удерживаю его пошатывающееся тело в вертикальном положении. Сжимая ткань в кулаке, я притягиваю его к себе.
— Я не собираюсь трахать тебя. Я собираюсь убить тебя на хрен, - признаюсь я, качая головой.
Используя весь свой вес, я отбрасываю его шатающееся тело назад и прижимаю его к земле. Его голова ударяется о надгробие, и хруст раскалывающегося черепа эхом разносится по окружающим нас могилам. Я стою над ним, а под ним медленно собирается алая кровь, заливая имя, выгравированное на гладком мраморе, которое вскоре погасит его жизнь. Лунный свет освещает имя Секстон.
— Как уместно, - усмехаюсь я про себя.
Джексон булькает, хватая ртом воздух, когда я поворачиваюсь, чтобы вернуться на вечеринку. Он скоро умрет. Учитывая, насколько он ослаблен, он истечет кровью прежде, чем сможет подняться с земли. Обычно я бы остался и посмотрел, но сегодня вечером у меня есть дела поважнее.
Моя корица ждет меня.
Вернувшись на вечеринку, я обнаружил, что она танцует одна в толпе, и не мог отвести от нее глаз. Она чертовски идеальна. Не обращая внимания на мое присутствие, она танцует, не сдерживаясь, и я завидую тому, как ее руки скользят по изгибам ее тела. Она смотрит в мою сторону, и когда наши взгляды встречаются, кажется, что она застыла на месте
ГЛАВА
КЕЙСИ
Мое тело застывает на месте, как будто я только что увидела привидение.
Потому что так оно и есть.
Пристально глядя в глаза, которые я так хорошо знаю, я пытаюсь убедить себя, что на самом деле его там нет, и заставляю свои ноги бежать к нему. Он отводит от меня взгляд и начинает уходить с вечеринки в сторону кладбища.
Я проталкиваюсь сквозь толпу, как сумасшедшая — одержимая — и следую за ним, пока он не исчезает между мавзолеями. Пробегая между зданиями и огибая надгробия, я гоняюсь за призраком мужчины. Так и не сумев его поймать. Я выхожу на небольшую поляну, где ему негде спрятаться, но он по-прежнему вне поля моего зрения.
Он гребаный призрак… Или я схожу с ума.
Стараясь не шуметь, я прислушиваюсь к любым звукам, которые доказывали бы, что я здесь не одна. Но я ничего не слышу. Я так далеко убежала от вечеринки, что музыка, которая раньше гремела из динамиков, теперь превратилась в слабый гул. Внезапно осознав, в какую глупую и опасную ситуацию я себя загнала, я быстро иду обратно к вечеринке.
Неподалеку позади меня щелкают ветки, и из моего рта вырывается пронзительный крик, когда я быстро оборачиваюсь, только чтобы обнаружить, что я совершенно одна. Ускоряя шаг, я бормочу:
— Соберись с мыслями, Кейси. Рядом с тобой больше никого нет…
Большая рука зажимает мне рот, заставляя замолчать. Я пытаюсь закричать, но крик лишь вибрирует под его теплой ладонью. Обхватив меня за талию, он крепко прижимает меня спиной к своей груди. Касаясь губами моего уха, он игриво шепчет:
— Тебе небезопасно находиться здесь в одиночестве. Ты даже не представляешь, какие монстры таятся в темноте.
Я снова кричу в его ладонь, пока у меня не перехватывает дыхание. Мое сердце бешено колотится, когда он поднимает меня с земли и несет к высокому узкому надгробию. Он осторожно опускает нас обоих на землю и своим твердым телом прижимает меня лицом к траве. Схватив меня за руку, он с силой заводит ее мне за голову. Я пытаюсь сопротивляться, но он слишком силен. Он легко привязывает мою руку к куску веревки, уже обмотанному вокруг надгробия. Он грубо хватает мою вторую руку и прикрепляет ее к первой.
Не выпуская моих рук, он отталкивается от моей спины и опускается на колени, обхватив ногами нижнюю часть моего позвоночника. Несмотря на мои попытки вырваться и крики, ему удается накрыть мое лицо мягкой тканью, отчего все вокруг темнеет. Мое сердце колотится так сильно, что отдается в ушах и эхом отдается сквозь капюшон, натянутый на мою голову.
Его губы прижимаются к моей шее, и все мое тело непроизвольно напрягается так сильно, что все мышцы начинают пульсировать. Он оставляет дорожку из влажных поцелуев вдоль моей шеи, одновременно расстегивая молнию на моем торсе. Осторожно стягивая платье с моих ног, он оставляет меня в одних трусиках и лифчике.