Очнуться волчицей

Айверс Наташа

Я потянулась, лениво, как кошка, и сползла с кровати. Прохладный пол приятно щекотал ступни. Под душем я смыла с себя остатки сна и ночи, вытерлась наспех и, уже выходя, заметила одну из футболок Кая в корзине с постиранным бельём. Большая, мягкая, пахнущая им — я взяла её, поднесла к лицу, вдохнула запах и не удержалась — натянула через голову. С тех пор, как во мне проснулась волчица, я стала чувствовать запахи иначе — глубже, острее, даже на расстоянии и даже в человеческом теле. Ткань мягко легла на кожу, и на секунду мне показалось, что он рядом:

стоит за спиной, дышит в волосы, касается губами шеи.

Я прошла босиком на кухню и остановилась в дверях. Кай стоял у плиты — без рубашки, босиком, в чёрных боксёрах. Волосы ещё влажные после душа, с них капала вода, оставляя дорожки влаги на широких плечах. Он сосредоточенно переворачивал мясо на сковороде, не замечая меня. При каждом его движении мышцы под кожей перекатывались, притягивая взгляд.

Я подошла к нему сзади и, не удержавшись, обвила его руками за талию, и, прижавшись к спине, поцеловала между лопатками. Он на миг застыл, а метка отозвалась мягкой, пульсирующей волной довольства, от которой внутри стало тепло.

— Доброе утро, — прошептала я ему в спину.

Он развернулся, наклонился, и его губы скользнули по моим — тёпло, медленно, с тем едва ощутимым нажимом, от которого по коже пробегает дрожь.

— Садись, — хрипло сказал он, кивая на табурет. — Пока горячее.

Я села, подтянув ноги под себя, и с удовольствием вдохнула аромат кофе. Утро казалось нереально мирным, только дом, еда и мой мужчина рядом.

Кай ел молча, как всегда, быстро и сосредоточенно. Я отломила кусочек хлеба, подцепила на него кусочек мяса, и только потом заметила, как он краем глаза наблюдает за мной.

— Что? — прищурилась я.

— Просто смотрю, — ответил он, не отрывая взгляда. — Утром приходили Альрик с сыном.

Я замерла.

— Арсен?

— Угу. — Он кивнул. — Хотел тебя разбудить. Сказал, что скучает. Но я не разрешил. Альрик просил передать: к обеду ждут Ставера. Его выписали из госпиталя.

— Ставера… — я нахмурилась, вспоминая. — Это дядя Вирены, матери Арсена?

— Он самый. На него напали, когда он ехал забирать племянницу и Арсена. Еле выжил. Горло было разодрано, крови много потерял.

Я поставила чашку на стол, чувствуя, как пальцы подрагивают.

— Те же, кто похитил Арсена и Вирену?

— Похоже на то. А сегодня утром патруль доложил — свежие следы ведут от границы территории чёрных и обрываются у трассы. Кровь — свежая. Альрик просил, чтобы я поехал туда, проверить.

— А почему Альрик сам не проверит?

— Он должен ехать в клан Лауренсов. Ставер говорит в клане неспокойно после смерти Вирены. Он побудет с Арсеном пока Альрик улаживает дела.

Он поставил чашку.

— Уеду через пару часов.

— Один?

— Нет, с парой бойцов. Но ты… — он замолчал, потом выдохнул и посмотрел мне прямо в глаза. — Альрик просил, чтобы ты побыла сегодня с Арсеном пока Ставер не приедет. Мальчишка… боится оставаться один.

Я не раздумывала.

— Конечно, — сказала я сразу.

Он кивнул, будто и ожидал такого ответа.

Еда

оказалась невероятно вкусной — мясо мягкое, сочное, с хрустящей корочкой; аромат пряностей и жареного масла щекотал ноздри, смешиваясь с запахом кофе. Я доедала, не скрывая удовольствия; горячий сок стекал по пальцами. Когда подняла взгляд, заметила, что Кай давно перестал есть. Он просто сидел, чуть откинувшись на спинку стула, и пристально смотрел на меня. От его тяжёлого, горячего взгляда внутри что-то дрогнуло.

— Меня в меню нет, — пробормотала я, облизывая палец.

Кай усмехнулся.

— Ошибаешься, — сказал он, хриплым голосом, от которого у меня по позвоночнику побежали мурашки. — Ты мой десерт.

Я хмыкнула, но ответить так и не успела — он поднялся со стула, рывком подхватил меня, усадив прямо на столешницу. Холодное дерево коснулось обнажённой кожи, его горячие сильные ладони скользнули под футболку и я невольно ахнула от резкого контраста.

Он поймал мою руку и поднёс к губам. Сначала просто коснулся, потом втянул пальцы в рот, вылизывая и посасывая. Тёпло его рта разошлось током по телу, сосредотачиваясь где-то внизу живота, заставляя мои бёдра непроизвольно дрогнуть.

— Кай… — стон сорвался с губ. Я прижалась ближе, тело само искало его жар, вес, прикосновение, всё, что могло утолить нарастающее желание.

— Очень вкусно. — прошептал он мне в губы, прежде чем накрыл мой рот яростным поцелуем. Его твёрдость прижалась ко мне там где желание вспыхнуло огнём, заставив меня выгнуться навстречу. Всё было слишком стремительно: его пальцы сдёрнули с меня и себя одежду, мои руки вцепились в его волосы. Он вошёл резко, одним толчком, так глубоко, что у меня вырвался крик, пойманный его ртом.

Кай двигался быстро, грубо, удерживая меня на краю столешницы. В нём не было ни нежности, ни терпения — только голод. Он сжал мои бёдра, притягивая ближе, вжимаясь в меня, жёстко, требовательно, так что дыхание перехватило. Его зубы скользнули по моей шее, прикусили кожу метки:

— Моя, — хрипло прошептал он.

От этих слов внутри всё взорвалось. Я закричала от наслаждения. Метка вспыхнула, будто огнём, и я ощутила, как в меня хлынуло его удовольствие.

Когда Кай помог мне спуститься на пол, я едва держалась на ногах. Дыхание прерывалось, сердце стучало в висках.

Кай придержал меня, хрипло выдохнув мне в ухо:

— Очень вкусный десерт.

Я счастливо рассмеялась, пряча лицо у него на груди. Ну что ж, придётся снова идти в душ.

Когда я вернулась на кухню, Кай уже успел убрать со стола и перемыть посуду. Он стоял к окну спиной, рассеянно вытирая руки полотенцем. Услышав мои шаги, он обернулся.

Я подошла ближе, поднялась на цыпочки и легко поцеловала его в щеку.

— Мне очень понравились цветы, — прошептала я. — Спасибо.

Он замер будто мои слова застали его врасплох. Мгновение он просто стоял, будто не знал, что ответить. Потом глаза его потемнели, и он крепко обнял меня, так что я пискнула: