Очнуться волчицей

Айверс Наташа

— Ты — мой мир, моё солнце, моя Луна.

Её усталая, счастливая улыбка возвращала мне покой. Мы долго лежали в молчании. За окном падал снег, и всё вокруг казалось новым, будто мир родился заново.

Даже зверь внутри меня замолк — впервые за всё время не рвался в лес, просто тихо лежал, слушая, как моя Айлунна мирно посапывает у меня на груди.

Мы прилетели на Север всей

семьёй и ни разу не пожалели. Сначала её отец открыл здесь представительство своей оружейной корпорации, а вскоре и вовсе перенёс на Север штаб-квартиру. «Чтобы быть рядом с дочкой и внуками», — сказал он тогда. И я тогда понял: этот сдержанный, суровый, порой непримиримый в своих суждениях человек умеет любить — по-мужски строго, без лишних слов.

Мой дед был всё ещё жив. Для молодых бойцов он оставался строгим наставником, а правнуков баловал так, что иной раз приходилось вмешиваться, чтобы навести хоть какой-то порядок. Смотря, как мальчишки носятся по двору, а дед с прадедом смеются их проделкам, я ловил себя на мысли: мои сыновья растут в том, чего не было у меня, — в семье, где есть любовь, забота и смех.

Два раза в год мы летали в Редгрейв, навещали Альрика и Арсена. Отношения между отцом и сыном так и не потеплели: Арсен не смог до конца простить альфу за ту ночь, когда едва не потерял свою вторую мать. Но всякий раз, увидев Нику и наших мальчишек, его взгляд теплел, и в нём появлялся прежний мальчишеский задор.

Я смотрел на них всех — на Нику, мальчишек, Арсена, деда, даже на её отца, ставшего частью нашей жизни, — и понимал: всё наконец-то встало на свои места. Мир. Семья. Покой. Моя Айлунна подарила мне всё это. Мой истинный Дар Луны.

И тогда я поклялся, что больше никогда не позволю нашей семье распасться. Пока свет Луны касается земли — мы будем вместе.

Эпилог 2

Арсен

С пулей в боку далеко не убежишь. Боль жгла, будто кто-то вонзил под ребро раскалённый гвоздь. Каждый шаг отдавался в позвоночнике, а дыхание перехватывало. И вдруг я вспомнил маму — как она бежала с такой же раной, таща меня в зубах сквозь зимний лес.

Тогда я был ребёнком и многого не понимал. Теперь-то я знаю: чудо, что она тогда выжила и спасла меня.

— Самонадеянный дурак, — выругался я на себя. — Верно отец говорит.

Зачем полез через лес Чёрных? Хотел срезать дорогу, умник. А увидев, как два здоровенных чёрных волка загоняют перепуганную самку, не выдержал и вмешался. Вдвоём на одну! Уроды. Только вот сама самка моему геройству не обрадовалась — набросилась с рычанием, будто я враг, а не защитник. Может, у них такие любовные игры? А я помешал. Герой-неудачник.

Отец прав: иногда я делаю, не думая. Он говорит, у подростков гормоны в крови бушуют так, что голова отключается. Но теперь уже поздно жалеть. Чёрные переключились на меня. Один сидел в машине с ружьём, другой бежал по пятам. Я — один из самых быстрых в стае, но рана в боку не оставила мне шанса.

Впереди показалась хижина. Я уже почти ничего не соображал и не мог сказать, где нахожусь, но понял сразу — это последняя надежда. Из последних сил рванул к ней, спотыкаясь. Удары сердца гулко отдавались в ушах.

Дверь распахнулась и на порог вышел парень с ружьём — подросток, кажется, моего возраста.

«Ну, сейчас узнаем, друг ты или враг…» — только и успел подумать я.

Раздался выстрел. Грохот был такой, что уши заложило. В тот же миг на спину обрушилась тяжесть — огромный чёрный волк сбил меня с ног. Воздух вышибло из лёгких, когда я ударился о землю, а в глазах потемнело.

Последние мысли о семье вихрем пронеслись в голове: мама… папа… хотя я его так и не простил до конца за ту ночь, когда он едва не лишил меня второй мамы… дядя Кай… и пельмяшки — мои маленькие племянники. Мама как-то угощала меня пельменями, блюдом, что едят на севере — с тех пор Тор и Рик у меня любимые «пельмяшки». А ещё мама снова беременна. Дядя Кай чует, что в этот раз будет девочка. Эх… жалко, так и не успел её увидеть.

«Ну что ж, Луна… принимай новую звезду», — прошептал я мысленно. — «Мама Вирена, скоро увидимся…»

И в тот же миг тьма накрыла, утягивая меня в бездну.