Очнуться волчицей
Шрифт:
Вцепилась зубами в край куртки на плече, выволакивая водителя наружу. Ткань была плотная, с металлическим привкусом крови. Передними лапами упёрлась в снег и напрягла мышцы. Бок отозвался пульсирующей болью, но я не могла так просто сдаться. Сжав зубы, я потянула. Мёртвое тело оказалось тяжёлым, но всё же поддавалось: оно не сопротивлялось, просто скользило за мной, оставляя за собой узкую борозду и капли крови. Я тянула его туда, где начинались деревья, шаг за шагом, стараясь точно повторять собственный след, чтобы перекрыть его человеческим. Чтобы наш запах сменился
Отчего-то знала, что собаки идут по запаху крови. По самой сильной, по самой свежей. Если найдут след человека, то, возможно, не пойдут в ту сторону, куда уйдём мы. И это даст нам немного времени.
Волчонка усадила на спину мертвеца. Малыш поёжился, повозился, недовольно зафыркал, сморщив нос. Видно, что запах ему был противен. А потом вдруг поднял голову, запрокинул назад — и… завыл.
Тонко, чуть сипло, он испустил настоящее победное завывание. По-щенячьему звонкое, срывающееся на писк, но в нём было всё: и гордость, и вызов, и какой-то странный восторг. Будто это он один победил всех, кого нужно было победить.
Я подпрыгнула, выпустив одежду человека из пасти.
— Молчать! — Я рявкнула на мелкого.
Волчонок прижал голову и затих, испуганно глядя на меня.
Следующие несколько метров прошли в тишине. Слышно было только моё надсадное дыхание.
А потом волчонок чуть приподнял голову и тихо, почти шёпотом, снова победно запищал.
Я не выдержала — фыркнула, но уже не рявкала на него. Была бы человеком — засмеялась бы. Инстинкты у этого мальца, похоже, были сильнее, чем у меня.
У пролеска, где начинались заросли, я сбросила тело. Подхватила волчонка — осторожно, в зубы — и прыжками начала пробираться вглубь леса. Бок пульсировал болью, лапы подкашивались, но я не останавливалась, потому что выбора у нас не было.
Вот только… куда дальше?
Слово «вода» вспыхнуло в сознании. Правильно, нужно найти воду. Она скроет запах, смоет наши следы и подарит нам шанс исчезнуть.
Глава 2
Волчица
Я шла почти на ощупь — на одних инстинктах, не думая, просто двигаясь вперёд. Лапы дрожали и подгибались подо мной. Каждое движение отзывалось ломотой в спине, тянущей болью в боку, тупыми уколами в лапах. В пасти — тяжёлый, тёплый комочек. Волчонок не пищал и не дёргался, только горячо дышал, а иногда, кажется, посапывал во сне. Мысль о том, что он доверял мне, зная, что я не уроню, кольнула где-то под рёбрами, но сил на рефлексию не осталось. Всё внимание было сосредоточено на том, куда ступают лапы и насколько крепко мои зубы держат волчонка. Я двигалась на автомате, а где-то глубоко внутри крутилась одна-единственная мысль: «Найти воду».
И в какой-то момент она, эта уверенность, вспыхнула — там, впереди, вода. Её ещё не было видно, но я почувствовала: пахнет холодом, жизнью, движением. Там можно будет напиться, укрыться и пройти по течению вверх, спрятав следы.
Я ускорилась, насколько позволяли изодранные в кровь лапы, опустив хвост и прижав
Я осторожно опустила волчонка на широкую поверхность ствола. Он тут же шевельнулся — сонный, тёплый— и начал, пыхтя, разворачиваться ко мне пушистой попой, явно прикидывая, как бы слезть.
— Нет! — вырвался у меня глухой, угрожающий рык. Я сама вздрогнула от того, насколько мой голос показался чужим и жёстким.
Он замер, внимательно наблюдая за мной.
Я встала перед ним, заслоняя от потока. Шерсть на загривке встала дыбом, а внутри всё дрожало: вдруг сорвётся? или упадёт в воду, а я не успею его подхватить… Почему я так испугалась? Не знаю. Одно я знала точно: если бы он полетел в воду, я бы прыгнула следом за ним, не раздумывая. Но где-то глубоко внутри жило странное чувство — будто я не умею плавать. Будто вода — не просто преграда, а опасность. И если мы оба окажемся в ней, всё может закончиться слишком быстро.
Он ещё немного смотрел на меня… потом поджал лапки и лёг. Только тогда я позволила себе развернуться и впервые за последние сутки вдохнула всей грудью.
Воздух был холодный и влажный, пах мхом, корнями… и чем-то ещё, тёплым, живым. Запах ударил в нос неожиданно и пробудил голод. Точно, волчонка нужно накормить и напоить. Но сначала — еда. А еду надо… поймать. Где-то у берега что-то копошилось, маленькое и юркое.
«Поймай,» — прошептал тот голос внутри.
Я отпустила инстинкты на волю и присела, почувствовав, как мышцы натянулись. Прыжок. Лапы — вперёд, и вот сердце зверька уже стучит прямо под когтями.
Я наклонилась… И в ту же секунду меня словно ударило током: мышь. Мои глаза испуганно расширились. Я рефлекторно отшатнулась. Добыча выскользнула из лап и нырнула в корни деревьев.
— Мышь?! Аааааа! — взвизгнула я, отпрыгивая назад, запнулась о ветку, потеряла равновесие и кубарем полетела в кусты.
Вскинулась, отряхивая лапы и брюхо от веток и липкого снега. Всё тело ломило, бок тянул, задняя лапа подрагивала.
Позорище. Ну как так-то? Волчица, хищник, а боится не человека с пистолетом, а мыши?!
Я уже собралась было вернуться к охоте, как вдруг услышала сзади тонкий писк. Обернулась — волчонок смотрел прямо на меня и… радостно скалился, улыбаясь.
— Весело тебе, да? — проворчала я, не сдержавшись. — Смейся, мелкий. Я вот тоже в восторге. Кажется, наш ужин сбежал.
Я не злилась. Да и как тут злиться? Со стороны я, должно быть, выглядела ужасно нелепо.
Фыркнув, я подошла к ручью и сделала пару глотков ледяной воды, что обжигала нутро. Но вместе с ней пришло простое понимание: я должна накормить волчонка. Ведь не обязательно есть самой. Пусть волчонок поест. У него, в отличие от меня, с мышами проблем нет.