Очи бога
Шрифт:
— Дело сделано! — крикнул один из офицеров. — Лукьен победил!
Все еще стоя на ногах, Кассандра громко зааплодировала. Акила присоединился к ней, затем и остальные офицеры на галерее. Лукьен спрыгнул с коня и склонился над Трагером, протягивая ему руку.
— Ты в порядке?
— Убирайся от меня! — рявкнул тот. Его пажи бросились к нему, чтобы помочь подняться. Когда ему это удалось, он поднял забрало шлема и уставился на Лукьена. Народ вокруг аплодировал, но не ему.
— Подойдите, вы оба, — позвал Акила. Он повернулся к Кассандре. — Миледи, мне кажется,
Один из офицеров сопроводил Лукьена и опозоренного Трагера к местам, где сидела королевская чета, и те поклонились. Кассандра заметила, что Трагер не снимает шлема, явно в нарушение этикета. Он не мог смотреть на нее, так ему было неловко, и она посмотрела на его невежливость сквозь пальцы.
Офицер заговорил:
— Сэр Трагер сражался хорошо, но сэр Лукьен — лучше. Ему и владеть алмазом.
— Господа, наш добрый народ благодарит вас за ваш ратный подвиг, — заговорил Акила. — Трагер, поскольку вы второй, вам причитается рубин. — Он посмотрел на Кассандру, призывая ее вручить драгоценность. Кассандра подчинилась, подавая рубин Трагеру, который неловко принял дар.
— Спасибо, милорд и миледи, — сказал он.
Акила продолжал:
— А ты, Лукьен, сражался лучше всех. Алмаз снова твой, мой друг!
На сей раз Кассандра не нуждалась в подбадривании. Она протянула алмаз Лукьену, поместив его на протянутую ладонь рыцаря. Но перед тем как она сделала это, он склонился и поцеловал ее руку.
— В честь моей королевы, — сказал он.
Тем же вечером праздник переместился под своды Лайонкипа. Девушки танцевали под пение менестрелей, ребятишки играли под столами с собаками, весь народ наслаждался атмосферой праздника, устроенного королем. Стены были увешены гирляндами сирени, источавшей тонкий аромат. Акила с молодой женой сидели за огромным эбеновым столом, заставленным блюдами с дичью и кувшинами с вином и пивом. Неподалеку Лукьен танцевал с дочерью канцлера Нилза. Кассандра глядела на них, слегка нахмурившись. Акила заметил выражение ее лица.
— Вы ничего не едите, миледи, — удивленно заметил он, предлагая ей еду со своей тарелки. Кассандра отвернулась.
— Я уже наелась на неделю.
— Может быть, музыка звучит слишком громко? Вы выглядите так, будто вам не по себе.
— Со мной все в порядке, — отвечала Кассандра. Она извиняюще улыбнулась, добавив: — Просто сегодня слишком насыщенный день. Много переживаний. Я немножко устала.
— Да, переживаний хватило, — согласился Акила. — Но вы выглядите не очень хорошо, Кассандра: ваш цвет лица… — Он внимательно посмотрел на нее, удивляясь ее бледности. — Может быть, вам стоит извиниться и пойти немного отдохнуть.
Она покачала головой:
— Сегодня ночь нашей свадьбы.
— Кассандра, я не собираюсь учинять насилие над женщиной, которой нехорошо, — прошептал он. — Если вам нездоровится…
— Я в порядке. В самом деле, это так.
Прежде чем Акила ответил, Лукьен покинул площадку для танцев и присоединился к ним. На его лице проступила испарина. Он взял кубок Акилы и с
— Ух! Эта девушка горазда плясать!
«Это точно! — мрачно подумал Акила. — Все девушки хотят плясать с Лукьеном!»
— Сэр Лукьен, вы едва держитесь на ногах, — произнес он, меж тем, вслух.
— И вправду, — заметил капитан. Он обошел вокруг стола и упал в кресло рядом с Акилой. Он уже расстался с доспехами и сейчас был в алой тунике. Когда слуга принес полный кувшин пива, Лукьен взял его и выпил прямо из горлышка. Он был в прекрасном расположении духа после победы на турнире и носил выигранный алмаз на шее в знак победы. Трагер же, напротив, не явился на пир, и отсутствие лейтенанта только подняло настроение победителя.
— Ну? Почему же счастливая чета не танцует, а? — поинтересовался рыцарь.
— Королева устала, — объяснил Акила. — Было столько переживаний!
— Устала? — Лукьен посмотрел на Кассандру. — И это все, миледи?
Кассандра сделала гримаску.
— Да, — ответила она. Но глаза говорили о большем.
— Ну что ж, тогда вам стоит отдохнуть, — неловко заметил Лукьен.
— Она уже отдыхает, Лукьен.
Акила и Лукьен посмотрели друг на друга. Улыбка Лукьена погасла. Он кивнул и переключился на кувшин с пивом, снова наполняя кубок Акилы.
— Славное пиво, — сказал он. — Давайте выпьем за вас двоих.
— Да, выпьем за молодых влюбленных! — присоединился к нему другой голос.
Акила поднял глаза и увидел приближающегося барона Гласса. Тот держал в единственной руке кубок, на лице сияла подобострастная улыбка. Он оставил прелестную молодую жену и шумных детишек и сейчас низко кланялся Кассандре. Королева постаралась придать лицу любезное выражение.
— Барон Гласс, пожалуйста, выпейте с нами, — предложила она. — Садитесь вот сюда.
— Королева так любезна, — проговорил барон. Он огляделся в поисках кресла и заметил пустовавшее место Фиггиса. Он обошел вокруг стола и плюхнулся рядом с Акилой, но перед этим поднял бокал: — За вас обоих, — сказал он. — Пусть небеса даруют вам долгий и счастливый брак.
— Вот-вот, — поддержал Лукьен, осушая кувшин с пивом.
— Спасибо, барон, — сказал Акила. Он сделал глоток, глядя на Гласса. Если бы барон не сидел рядом, он бы напомнил Кассандре свои недавние слова: не успеет день подойти к концу, как Гласс все испортит кознями на ниве политики.
— Ну, барон Гласс, как вам понравился нынешний турнир? — спросил король.
— Отлично подготовлен, как всегда, — отвечал Гласс, на этот раз поднимая кубок за Лукьена. — Отличное сражение, сэр Лукьен. Вы так же опытны в бою, как я, если не больше.
— Спасибо, милорд, — откликнулся Лукьен. — Вы мне льстите.
— А банкет… какой изобильный! — Гласс оглядел зал. — Честно говоря, я ожидал меньшей пышности.
— Правда? Отчего же? — поинтересовалась Кассандра.
— Дороговизна, миледи, — отвечал Гласс. — Ведь все проекты вашего супруга требуют затрат. Не думаю, что богатств, содержащихся во всех сундуках, хватит на эту роскошь.