Очи бога

Марко Джон

— Так что, понимаете, каган Кадар? Я потерял все. И эти двое — тоже, — закончил повествование Лукьен. — Перед смертью Кассандра попросила меня вернуть вам амулет. Она хотела сделать это сама, но проклятие убило ее.

Кадар отвернулся и стал смотреть в окно. Он долгое время хранил молчание. Наконец, задал вопрос:

— А вам не казалось странным, что я не преследовал вас?

— Казалось, — ответил Лукьен. — Мы легко ускользнули, и я всегда задавался вопросом: почему? Вначале я считал, что вы придете и отомстите, но этого не произошло.

— Мне

и не нужно было этого делать, — Кадар поднял амулет. — Он сам сделал все за меня. Он уничтожил вас.

Лукьен понял.

— Он проклят, — вздохнул он. — Так оно и есть.

— Он защищен, — поправил Кадар. — Я настоящий владелец Ока, и вы забрали его у меня. Дух Ока сделал то, что я велел ему.

— Дух? — не понял Лукьен. — О чем это вы?

Кадар пропустил вопрос мимо ушей. К удивлению Лукьена, он не надел амулет на шею, но оставил его висеть на руке.

— Моя жена умерла в ту ночь, когда вы скрылись. Вы же знали об этом?

— Нет, не совсем так. Но я подозревал это. Кадар, мне очень жаль. Я вовсе не желал ее смерти — ни ее, ни ребенка, которого она носила. Я не прошу о прощении, но хочу, чтобы вы знали — то был несчастный случай.

Кадар не двигался.

— Несчастный случай или нет — она мертва.

— И я сожалею об этом сильнее, чем могу выразить словами. Отчасти поэтому я здесь. Чтобы вернуть вам то, что ваше по праву.

— И еще — чтобы предупредить вас, Кадар, — добавил Торин. Он поднялся из кресла и стоял лицом к лицу с каганом. — Вы приказали мне молчать, когда я заговорил о мире, но вам лучше знать следующее: вы в опасности. Мы проделали весь этот путь не только для того, чтобы вернуть амулет, но и чтобы предупредить о готовящемся вторжении.

— Правда? — Кадар слегка улыбнулся. — Слушаю вас внимательно.

Торин посмотрел на Лукьена, удивленный отсутствием интереса к его сообщению. Лукьен тоже встал и сказал:

— Милорд Кадар, вы должны нас выслушать. Мы говорим правду. Вы и ваш народ в опасности. Мой король…

— Бывший король, — поправил Торин.

— Да, бывший король, Акила, сформировал армию и хочет вернуть Око. Он знает, что мы отправились сюда. И уже идет на Джадор.

— За Оком? — подозрительно спросил Кадар. — Или за вами, Бронзовый Рыцарь?

— Кадар, неважно, что вы обо мне думаете. Вы правы — Акила собирается убить меня. Но его армия уничтожит вас. Амулет ему нужен не меньше, чем я.

— И еще кое-что, — добавил Гилвин. Он тоже неловко поднялся на ноги. — Милорд, король Акила ищет путь в Гримхольд.

Наконец-то они смогли завладеть вниманием Кадара.

— Что ему известно о Гримхольде?

— Он знает, что Очи Господа происходят оттуда, — отвечал Гилвин. — И еще знает, что он где-то здесь, за горами. Это правда, милорд? Действительно ли Гримхольд находится здесь?

И опять Кадар подарил парню загадочную улыбку.

— А история-то вырисовывается нешуточная!

— Милорд, мы знаем про амулеты, — настаивал Гилвин. — И мы видели Ведьму Гримхольда. Так что она существует.

Брови Кадара поползли

вверх.

— Ты продолжаешь удивлять меня, мальчик. Говоришь, ты видел Ведьму?

— Да, милорд. Она заколдовала меня так, что я все забыл, но я ее помню. Знаю, что она носит второй амулет, подобный этому.

— Где же ты видел ее? В Джадоре?

— Нет, в Лиирии. Но я знаю, это была она.

Кадар сделал шаг к окну и стал смотреть на ясное небо.

— Если эта ведьма в Лиирии, зачем бы королю Акиле идти сюда за ней?

— Он не ведьму ищет, милорд, — вступил в разговор Лукьен. Его разочарование росло, и он подошел к Кадару, чтобы заставить его выслушать себя. — Акила даже не знает, что ведьма существует. Мы уже говорили вам, ему нужен амулет. С ним еще один человек: генерал по имени Трагер. Он разыскивает Гримхольд — и найдет, чего бы это ни стоило.

Каган пустыни не отрывался взглядом от окна. Он произнес:

— Вы должны были заметить, как мы изменились. Теперь-то мы сможем постоять за себя.

— При всем уважении к вам, каган Кадар, позвольте не согласиться, — проговорил Торин. Он подошел к кагану с другой стороны. — Вы не знаете, на что способен Акила. Мы видели ваших людей и ящеров. Они впечатляют. Но с лиирийской армией их просто не сравнить. Вы в великой опасности.

— Не беспокойтесь, — заявил Кадар. — Мы, джадори, в состоянии защитить себя.

Лукьен разочарованно поглядел на Торина, который тоже был в замешательстве от упорства кагана. Его не удивил переход к теме Гримхольда; этого следовало ожидать. Но слепота и глухота перед лицом грядущей агрессии — это уж слишком!

— Каган Кадар, мы верим в вас, — начал он. — Я знаю: вы уверены, что мне нельзя доверять, и я вас за это не виню. Я готов принять любое наказание. Но все же…

— Для вас не будет никакого наказания, — произнес Кадар.

Лукьен запнулся.

— Никакого наказания?

— Разве вы уже не уничтожены, не растоптаны? Разве вы сами не сказали об этом? Что еще я мог бы сделать с вами? Вы пришли, будучи готовым к смерти. Я-то знаю, как это бывает. Этого достаточно.

Достаточно? Это слово удивило Лукьена. Несмотря на все страдания на протяжении шестнадцати лет, он все еще ожидал от Кадара жестокости. И вместо этого получает милосердие.

— Тогда разрешите — я помогу вам, — сказал он. — Вам понадобится моя помощь против Акилы.

— Спокойно, Лукьен, — предостерег Торин.

Но Лукьен не обращал на него внимания.

— Кадар, послушайте меня. Акила уже идет сюда. Вы должны в это поверить. И, если вы не собираетесь убивать меня, то позвольте попытаться исправить мои былые прегрешения. Позвольте защищать Джадор.

Впервые за все время Кадар улыбнулся ему.

— Вам никогда не возместить мне потерю Джитендры. Но теперь и у вас на сердце незаживающая рана. Эту пустоту ничем не заполнить, — он подошел к дверям. — Я подумаю над тем, что вы сказали. Подождите здесь, во дворце. Для вас приготовят комнаты.