Очень узкий мост
Шрифт:
В назначенный день за Кфиром приехала «Волга», предварительно заказанная в «Интуристе». Была серая, ветреная погода. У Кфира страшно болела голова, но выхода не было, нужно было ехать.
Они вовремя подъехали к назначенному перекрестку дорог недалеко от Бендер, где их уже ожидал минибус, в который Кфир пересел, сказав шоферу следовать за нами. «Это Кфир», – представил его коллега из посольства небольшому коренастому человеку в тесноватой дубленке. «Генерал Шор», – продолжил коллега, представляя незнакомца Кфиру. Они пожали руки.
Теперь стало ясно, кто эта важная особа. Имя генерала, в прошлом
После обзорной поездки по городу, где все еще оставались следы прошедших боев, они приехали в общинный центр. Пятеро местных активистов, среди которых было две женщины, Кфиру были не знакомы.
После обычных приветствий генерал попросил, чтобы ему в общих чертах рассказали о том, что произошло. Московский коллега переводил, а Кфир, тихо сидя в стороне, уже в который раз выслушивал рассказ об и так хорошо известных ему событиях. Затем коллега предложил объяснить генералу, как функционировала местная организация. Это Кфиру было особенно интересно, так как с Бендерской стороны действовала Кишиневская организация, с которой у них не было связи. Он внимательно слушал все детали, так как ему это было близко и знакомо. Когда мужчина, рассказывающий это, закончил, одна из женщин с какой-то странной улыбкой сказала: «Здесь было гораздо опаснее, чем у вас!» И почему-то показала на Кфира пальцем.
Генерал бесстрастно, по-прежнему ни на кого не смотря, слушал перевод московского коллеги. Дождавшись, когда переводчик замолчал, вторая женщина, которая представляла какую-то организацию, входящую в состав общины, сказала: «Меня зовут Шелли. Я не знаю, помнит ли меня Кфир. Я не стану сравнивать опасность, которая была с той и другой стороны, и не знаю, кто в праве это делать. Но я знаю, что во время этих событий Кфир и его люди однажды перешли линию фронта и вывезли нас, шестнадцать человек, включая троих парней, которым грозила мобилизация». Ее слова очень тронули Кфира, но он взял себя в руки. Эту женщину он действительно не помнил.
Коллега-переводчик сказал генералу, что в словах женщины нет ничего нового, и это вернуло Кфира к действительности. Он улыбнулся Шелли и ничего не сказал.
Попрощавшись с представителями Бендерской общины, они поехали в Тирасполь. Как и в Бендерах, начали с объезда города, а затем поехали домой к Гене и Лене, которые их уже ждали. Несмотря на то, что это была «территория Кфира», он, как и прежде молча, сидел в стороне и слушал. Гена и Лена, как всегда, были гостеприимны. Не обошлось без угощения и всего что к нему прилагалось.
Когда стали собираться, в коридоре Кфир столкнулся с генералом. Еще не успев отойти в сторону, чтобы пропустить его, этот маленький человек, обладающий, однако, недюжинной силой, просто, нахально и грубо отодвинул Кфира рукой и, не останавливаясь, прошел дальше. Впервые в жизни наш герой столкнулся с таким хамством.
Когда гости уехали, Бен-Гай на правах старого друга еще посидел у Гены с Леной. Уговоры не помогали, а аргумент, что
В Одессу прибыли где-то в половине первого. Голова уже не так болела, и Кфиру по привычке захотелось пройтись ночью. Кроме этого его почему-то потянуло в центр, и он отпустил шофера.
На просьбу получить ключ вахтер ответил, что в центре кто-то есть. Это не на шутку удивило Кфира, так как при нем все разъезжались не позже девяти. Он не сомневался, что его отсутствие всегда побуждало сотрудников закрыть центр пораньше, а тут уже около часа ночи! Даже Кфир так поздно никогда не задерживался. Было ясно, что-то не то, но страха он не ощущал. Скорее любопытство. Вряд ли бы вахтер дал ключи кому-нибудь постороннему. Значит там кто-то из своих. Но зачем?
Из коридора был вход в главный зал, где находилась библиотека. Там горел свет, но никого не было. В конце зала был вход в кабинет. По-видимому, кто-то был в кабинете. Недолго думая, Кфир направился туда.
Открыв дверь, он увидел своего помощника Илюшу с двумя незнакомцами. Это были мужчины лет сорока, среднего роста, коренастые, с аккуратно подстриженными волосами.
Илюшу явно испугало внезапное появление начальства в столь неурочный час. Его гости тоже несколько побледнели, но, в общем-то, держались естественно.
«Добрый вечер, господа!» – сказал Кфир, не пытаясь провести аналогию с известной картиной Адольфа фон Менцеля [31] . Он отнюдь не собирался разыгрывать из себя Фридриха, просто так получилось. Не останавливаясь, он прошел за свой стол. Незнакомцы, оценив ситуацию и поняв, что никаких эксцессов не ожидается, с некоторой неловкостью, продолжили возню с компьютером, который стоял невдалеке на специальном компьютерном столике. Перелистав для вида кое-какие бумаги и похлопав ящиками стола, Кфир встал и, пожелав гостям спокойной ночи, вышел из кабинета.
31
Адольф фон Менцель, «Добрый вечер, господа!» – картина известного немецкого художника XIX века посвящена одному из эпизодов Семилетней войны – битве при Лейтене, завершившейся победой прусской армии. Во время битвы Фридрих II с небольшим кавалерийским отрядом (возможно, случайно) неожиданно для австрийцев со словами «Добрый вечер, господа!» оказался в замке Лисса, в котором располагался штаб. Обескураженные австрийцы не оказали сопротивления.
Полчаса ходьбы домой прошли незаметно в интенсивном размышлении. Внешний вид ночных гостей, как и их занятие, не оставляли сомнения по поводу их профессиональной принадлежности. У Кфира не было иллюзий, он не сомневался в том, что кто-то из его сотрудников работает и на них. Может, это и к лучшему, что все так обернулось. Илюша в последнее время вел себя странно, часто отлучался, аргументируя это занятостью в институте. Кфир смотрел на это сквозь пальцы. После произошедшего, однако, он решил все же слегка его пожурить, несмотря на то, что тот стал для него гораздо более ценен. Теперь зная, кто из сотрудников работал на «двух ставках», он бы его ни в коем случае не уволил.