Очень узкий мост

Бен-Цель Арие

Глава 4

Неожиданная перемена

Кфир опять был дома. Вновь наступила пора тоскливой неуверенности в завтрашнем дне. После короткого дебрифинга в Тель-Авиве он улетел в Эйлат и как прежде работал у дяди в ожидании звонка из Тель-Авива. Спокойный, размеренный образ жизни, лишенный опасностей и напряжения, казался нудным и серым. Не было в этих нормальных, благоустроенных и здоровых буднях тех красок, которыми отличалась нездоровая, некомфортная и полная риска жизнь в Одессе. Глубина, интенсивность и яркость приключения стала неким психологическим зельем, проникшим в кровь. Ему не хватало острых ощущений, которые практически не доступны в нормальной жизни. Людям склонным

к приключениям свойственно увлекаться литературой в жанре Дюма, Буссенара, Лондона и так далее… С возрастом это обычно проходит, оставляя приятное воспоминание об увлечении юности. Однако для немногих, которым посчастливилось попробовать этот необычный вкус жизни со всей гаммой ее ощущений, трудно обрести покой и им наслаждаться. Для этого нужно стать философом, а процесс восхождения от конкретного к абстрактному, как и переход от тактики к стратегии, доступен далеко не каждому.

Что же Кфиру оставалось делать? Оставалось то, что остается почти всегда, и то, что мы делаем значительную часть нашей жизни. Мы ждем. Через несколько недель раздался очередной звонок.

По каким-то причинам Даша не смогла остаться в Одессе, и Кфиру предложили ее заменить. Радости его не было предела. Предпочтя забыть обиды, он сразу же согласился.

Работа на должности директора культурного центра, как выяснилось, резко отличалась от того, чем Кфир до сих пор привык заниматься. Конечно, некоторый опыт, приобретенный в Кишиневе, ему пригодился, и он понимал, что образ жизни уже не будет таким, каким был до работы в центре. Однако находясь в городе, в котором он никогда ни к чему не был привязан в течение дня, постоянное пребывание в центре вызвало чувство, аналогичное тому, которое он испытывал попав на первую работу после университета. Было ощущение потери свободы. Он был связан.

Однако ко всему можно привыкнуть. Вместо того чтобы ходить на встречи с людьми, он встречался с ними в центре. Это конечно не значит, что ему постоянно нужно было там находиться. Разумеется, он уходил, но все это было связано с какими-то церемониями: ему должны были принести пальто, подать машину и т. д. Приходилось постоянно держать в курсе своих дел сотрудников и быть у них на виду. После длительного периода свободной и почти независимой жизни это обременяло.

Люди, которых они с Женей подобрали для работы в центре, были вполне подходящими. С некоторыми Кфир работал еще с Приднестровских событий. Тем не менее, местный менталитет, основывавшийся на «коммунистических нормах труда», требовал его постоянного вмешательства и практически беспрерывного контроля.

Работа в центре начинала набирать обороты. Нужно отдать должное Даше. Кфир не особенно верил в успех курсов иврита в центре. Даша же успела это дело начать и поставить на такой уровень, что от желающих изучать иврит на всевозможных уровнях просто не было отбоя. Приходилось постоянно просить Тель-Авив о новых преподавателях, чтобы после отъезда учителей, отработавших свои несколько месяцев, не было простоя в процессе.

Кроме курсов иврита в центре постоянно работала библиотека, естественно, с еврейско-израильской тематикой. Библиотека имела большой спрос и практически не пустовала с 9 утра до 9 вечера.

В центр периодически приезжали лекторы из Израиля. Лекции рекламировались в объявлениях в прессе. Уровень лекций, их темы, а также личное обаяние лекторов привели к тому, что во время выступлений зал библиотеки, где проходили лекции, бывал забит до отказа. Особенно интересным было выступление Давида Маркиша [26] , писателя, книги которого Кфир полюбил еще до знакомства с ним. Обычно у Кфира не было времени просидеть всю лекцию полностью. В случае же Маркиша, он не только выслушал все с начала

до конца, но и активно задавал вопросы.

26

Давид Маркиш – лауреат израильских и зарубежных литературных премий. Председатель Союза русскоязычных писателей Израиля (1982-85). Президент Ассоциации творческой интеллигенции Израиля (с 2000). Редактор газеты «24 часа» (1995–1998).

В центре функционировали кружки для различных возрастных групп, включая компьютерный класс, пользовавшийся особым спросом. На праздники устраивались особые мероприятия для занимающихся в центре, однако приходили не только постоянные посетители. Обычно во время праздничных программ в центре бывало невероятно тесно. Программа, угощение и общая атмосфера, основанная на отношении сотрудников к работе (Кфир за этим очень внимательно следил), делали свое дело.

Особо почетных и интересных гостей приглашали к Кфиру в кабинет, на чашечку кофе. Так он познакомился с массой интересных людей. Контакты с некоторыми из них стали постоянными.

Глава 5

Будни в Центре

До очередного отъезда в Одессу Кфир встречался с Женей. Они долго разговаривали. Точнее, Женя долго объяснял все преимущества позиции Кфира в таком городе как Одесса, и как она может быть использована. Другими словами, Женя по простоте душевной объяснил Кфиру то, что тот сам отлично понимал еще задолго до их знакомства. Однако он терпеливо слушал в надежде услышать то, чего не знал. Ничего конкретного Кфир не услышал, однако они решили, что он свяжет Женю с коммерсантами, в которых будет чувствоваться потенциал.

В аэропорту, когда он ждал рейса на Одессу, к нему подошел человек, с которым его когда-то познакомил Саша. Этого человека звали Борис. Как-то Саша чуть ли не силой потащил Кфира к Борису на ужин. Кфир отказывался идти к человеку, с которым встречался до этого лишь однажды, но Саша не уступал, утверждая, что Боря и его жена Люся – замечательные люди и будут ему очень рады. Борис действительно всем своим видом показывал, что очень рад его появлению. Что же касается Люси, то она была очень холодна и даже неприветлива. Однако первое впечатление бывает обманчиво, и в дальнейшем у Кфира с этой парой завязались самые дружеские отношения.

Так как рейс откладывался, они с Борисом просидели в ожидании посадки около трех часов. Этого было достаточно, чтобы прощупать почву и предположить, что сфера деятельности Бориса и его компаньона Димы вполне совместима с планами Жени.

Как и большинство начинающих бизнесменов, Боря и Дима занимались всем, что покупалось и продавалось, при условии, что это приносило выгоду, или как говорят в Одессе – пользу.

Рассказ Кфира о приятеле Жене, начинающем бизнесмене, заинтересовал Борю, и он пригласил его встретиться с Димой, чтобы обсудить все вместе. Так начался их интенсивный деловой контакт.

Дима и Боря не были единственными, кто пытался выйти через Кфира на Израиль. Многие бизнесмены приходили в центр и раскладывали перед ним самые различные планы и предложения. Он выслушивал всех, как минимум один раз. После восьми вечера атмосфера его офиса начинала напоминать маленькую биржу. В девять вечера Кфир отпускал всех сотрудников и шофера, который всех развозил, а сам оставался часто до двенадцати. Ему доставляло удовольствие пройтись полчаса по дороге домой. Не спеша шагал он по Пушкинской, наслаждаясь каждым вздохом ночной прохлады, сворачивал у мэрии на Приморский бульвар и, дойдя до Дюка, выходил на Воронцовский переулок. Эта почти ежедневная, небезопасная, но удивительно приятная прогулка, позволяла ему собраться с мыслями, разложить информацию по местам и набросать абстрактный план продолжения работы.