Очарованные
Шрифт:
Лена ощутила себя отчаянно одинокой. Такой же одинокой, как забытый на пустом кухонном столе крошечный телефон. Она взяла мобильник в руки, погладила, сострадая ему, как живому.
– Никому-то мы с тобой не нужны.
– А вот и нет! – замигал дисплеем мобильник. – У меня есть для тебя сообщение и два непринятых звонка.
Оказывается, пока Лена таскалась за советом к тетке, ей звонили мама и Астерий, а Вика прислала сообщение: «Если насчет работы еще актуально, срочно позвони».
Насчет работы... Лена задумалась. А не получится ли с игрушками, как с антресолями?
Мягкие игрушки, с одной стороны, это почти текстиль, но с другой, та же terra incognita.
И опять ни к селу ни к городу Лена вспомнила Борю. Его слова о том, что настоящий художник обязан продуцировать новые идеи, мыслить креативно. Дизайнер не художник, спорила тогда Лена... Потом, работая в «Гранадосе», она убедилась в правоте Бориных слов и одновременно в рыночной невостребованности креативного мышления. Если бы дизайнер штор действительно стремился создать неповторимый облик окна, ему для этого понадобилась бы минимум неделя. Или хотя бы несколько дней... Ладно, на худой конец сутки! Но рабочий дизайн-проект требовалось рисовать моментально, в присутствии заказчика. Особенно сроки ужесточились при новом начальнике – Сергее Емельянове. В искусстве дизайна он видел манипулирование загнанными в компьютер фотографиями и картинками. Несложные упражнения – подставляй к сфотографированному окну разные детали из банка данных, и готово! За ночь в швейном выкроят наспех нарисованную типовую модель, сметают, прострочат. Кто тут не справится? Лена, во всяком случае, справлялась отлично!
Но с игрушками этот номер не пройдет. Игрушек в магазинах и так навалом. Людям не придет в голову пользоваться услугами дизайнера. Если уж они собираются делать на заказ, им и в самом деле требуется что-то совсем нестандартное. Лена взяла ручку и принялась рисовать на оранжевой бумажной салфетке нестандартные игрушки. Рисование не привело к возникновению никаких креативных идей, кроме одной: нужно срочно позвонить Вике.
Трубку сняла Викина мать, носатая, чернявая тетка – Лена видела ее несколько раз, бывая у Вики дома. Мать первая протоптала дорожку в игрушечную фирму. Она поступила туда на должность кладовщицы, но тоже, кажется, не стояла на месте и давно уже заведовала оптовым складом.
– Вики нет, – отрезала мать, не отвечая на Ленино приветствие.
– А когда она будет? – уточнила Лена.
– Не знаю когда! На мобильный ей звоните.
Ну все, больше сомнений нет! В свою однушку Викулька носа не кажет – обживается в коттедже Астерия. Решив немедленно расставить все точки над «i», Лена позвонила по городскому и нарочито непринужденно и буднично начала беседовать с братом. Может, он думает, что она огорчена его внезапным исчезновением? Может, наивно предполагает, что она не в курсе причин?
– Как экзамены? – бодро спросила Лена.
– Нормально. Вышку спихнул, – испуганно, как казалось Лене, ответил Астерий.
– А Вика у тебя там далеко? – Лена рассчитывала, что следующий вопрос будет иметь эффект влетевшей в помещение шаровой молнии.
– Вика?.. Э-э-э...
– Вика Ковылкина.
– Щас.
– Да, да, да... – Вика не говорила – мчалась навстречу восходящему солнцу по росистому, усеянному ромашками лугу. – Все остается в силе. Я же обещала тебе! Но на презентацию генеральный не доехал. А на следующий день к нам как снег на голову свалились наши австрийские поставщики – целая делегация. А по средам у нас совещания до одиннадцати... – Хитрая Вика старалась показать, что занята исключительно работой. Будто боялась, что за шашни с Астерием Лена ее не погладит по головке.
Астерий с несвойственной ему вообще-то неуклюжестью предложил Лене приехать к ним в гости – провести выходные вместе. Прельщал ее неказистыми удовольствиями вроде шашлыков, лодки, бильярда.
– Спасибо, но мне кажется, вам гораздо лучше будет вдвоем, – почему-то тяжело вздохнув, сказала Лена.
– Ты что, обижаешься? – набравшись храбрости, задал вопрос Астерий.
– Я тебе потом объясню. – Лена опять вздохнула и положила трубку.
Глава 7
– Ты замечательно выглядишь! – целуя мать, звонко воскликнула Елена. – Сразу видно, что отдохнула! Ну, рассказывай, как съездили?
– Просто божественно!
Лиза весело улыбнулась и в доказательство сказанного развела руками: так хорошо, мол, что даже нет слов.
– Где были? – Лена настаивала на подробностях.
Энергично, но ни во что особо не вдаваясь, Лиза перечислила ключевые пункты их вояжа: Хельсинки, Рованиеми – столица Лапландии, Салла – область не тронутых человеком озер и Утсйоки – тундровый край. Летом он утопает в цветах и в лучах незаходящего солнца.
– Надышались, насмотрелись, наболталась. – Она говорила радостно и спокойно, без болезненного оживления, к которому Лена успела незаметно привыкнуть.
– А как твой сарафан? – спросила Лена лукаво. – Надевала его?
Засмеявшись, мать махнула рукой:
– Проходила весь отпуск в старых джинсах. На отдыхе нет ничего лучше!
– Сарафан тебе еще пригодится! – подбодрила Лена. – Вот поедете на следующий год в Испанию...
– А даже если и не пригодится – ничего страшного! Я так радовалась, когда его покупала. В этом смысле сарафан – одна из самых выгодных покупок!.. Елена, а где Астерий?
– Астерий? – напрягшись по необъяснимым причинам, переспросила Лена.
...Нет, она определенно поспешила, произведя Астерия в братья. В последние дни он только и делал, что разочаровывал ее. Во-первых, как последний болван связался с Викой! Лена, принципиально не желавшая знать подробностей произошедшей между ними истории, характеризовала ее единственным словом «грязь». И сам Астерий, непрерывно извиняющийся и юлящий, краткую Ленину характеристику на двести процентов подтверждал.
А во-вторых... Накануне она позвонила ему сообщить о приезде родителей (она так и сказала: «Завтра возвращаются наши родители», как будто они на самом деле были брат и сестра), а он вдруг ответил: «Я не могу приехать».
В первый момент Лена, без преувеличения сказать, разозлилась. Она-то суетится, готовит праздничный стол, уговаривает тетку с мужем встретить родителей в аэропорту, а Астерий не может, видите ли, оторваться от Вики!.. Но он вдруг, словно почувствовав Ленино настроение, пояснил:
– Дело в том, завтра в двенадцать приезжает моя мать – Леонарда. Так что... не обижайся.
– Вот уж и не думала! – фыркнула Елена в ответ.
Слишком эмоционально фыркнула, конечно, он догадался, что она обиделась. А казалось бы, на что обижаться? Подумав, Лена решила, что ей, в первую очередь, обидно за маму. Мама любила Астерия как родного сына. И даже когда Лена, взбешенная таким подходом, поставила ее перед выбором, мама не поколебавшись выбрала Астерия. Лена ушла из дому. Получился крупный семейный скандал. Для полной ликвидации его последствий потребовалось почти два года.