Очарованные
Шрифт:
– Ничего себе то! – фыркнула Лена. – Кто, скажи мне, пожалуйста, наряжается на отдыхе, с утра, да еще в каком-то провинциальном отеле?! К этой юбке нужны туфли, к туфлям колготки... Ты будешь выглядеть так, как будто идешь на прием!
– Да? – Мама с сомнением пожала плечами и задумчиво посмотрела на юбку. – Да... Ты, может быть, права...
На следующий день она свезла юбку в магазин, но вместо нее прикупила длинный, с большим декольте сарафан неопределенного палево-розоватого оттенка. Лена сдержалась и промолчала. Матери как-никак сорок два, детство давно миновало, до маразма далековато... Но неужели она не видит?
Лена скупо похвалила мамину «немного
– Это неудобно! – возразила Лена, давая понять, что Астерий в коттедже не один. Она еще ничего не знала наверняка о Вике и Астерии, но кое о чем догадывалась.
– Нормально! – подмигнул ей Саша. – Все нормально. Начинай операцию по выведению парня на чистую воду! А как у тебя с работой? Продвигается? Губанов на следующей неделе грозился отправить тебя на заказ.
– Отправит – поеду, – сглотнув от волнения слюну, ответила Лена. «И опозорюсь вдрызг», – добавила она про себя.
Сейчас, сидя на кухне, Лена припоминала историю собственного позора.
Губанов не преминул исполнить свои угрозы, и уже на следующий день новая сотрудница «Мебель-эксклюзива» дизайнер Елена Векшина выехала на заказ к гражданке Литвиновой, проживающей в лабиринте арбатских переулков. Литвиновым принадлежала пятикомнатная квартира, занимающая в предреволюционном доходном доме половину третьего этажа. Общее впечатление: дуб, бронза, фарфор и вековая пыль. И правда, как выяснилось вскоре, семейство прожило в этой квартире девяносто лет. Накануне революции сюда въехал Литвинов-дед, профессор-офтальмолог. События, вскоре произошедшие в России, не сулили профессорской семье ничего хорошего, однако же семья устояла. И даже продолжала плодиться и размножаться: в тридцатом году вышла замуж дочка профессора Мария, а через два года сын Вениамин женился на девушке Луизе, происходящей из семьи обрусевших немцев. В тридцать пятом году у них родился сын, который теперь тоже стал профессором и полноправным хозяином арбатской квартиры.
Все это Лена узнала от стройной заджинсованной дамы Маргариты Георгиевны, супруги Владимира Вениаминовича Литвинова. Лена не очень-то понимала, к чему Маргарита Георгиевна клонит, но та обстоятельно и невозмутимо продолжала знакомить дизайнера с подробностями жизни профессорской семьи.
Владимир и Маргарита поженились поздно. У мужа это был второй брак, его первая жена не ужилась со свекровью – этнической немкой Луизой, требовавшей, впрочем, чтобы ее звали Людмилой. Маргарита же вышла замуж уже после ее смерти. Они были очень счастливы сначала вдвоем, а потом втроем – с дочкой Лерочкой. Лерочка росла доброй, послушной, училась исключительно на пятерки и блестяще сдала экзамены в медицинский институт. Но на последнем курсе случилось несчастье. Лера пережила серьезное чувство к ничтожному во всех отношениях человеку, своему сокурснику. Узнав, что Лера беременна, недостойный молодой человек испарился, исчез с ее горизонта и даже в институте больше не показывался. Про аборт Лера не хотела слушать, и скоро они стали жить вчетвером – у них с Владимиром родилась внучка Анфиса.
Теперь Анфисе пошел двенадцатый год. Она полная противоположность матери – живая, непоседливая, очень музыкальная.
– Все складывается просто замечательно, – Маргарита Георгиевна ободряюще улыбнулась Лене, – но вдруг мы все как-то одновременно почувствовали, что в нашей квартире становится тесно.
–
По сравнению с арбатской квартирой Литвиновых их таунхаус выглядел спичечным коробком.
– Вы правы, у нас вовсе не тесно. Нашу с вами задачу я вижу в том, чтобы рационально реорганизовать пространство. При этом, конечно, все хотелось бы сохранить в неприкосновенности!
– Что именно? – уточнила Елена, сильно обрадовавшаяся, что разговор наконец-то зашел о деле.
– Нашу с мужем спальню – без вопросов! Я даже думать об изменениях не хочу! Столовую и гостиную... Видите ли, у мужа бывают гости, журналисты, маститые коллеги, их невозможно принимать на кухне. Мы не можем жертвовать этими комнатами, так же как кабинетом моего мужа. Он живет для науки! А молодые на это, как принято говорить теперь, ноль эмоций.
Валерия взяла и переставила Анфисин письменный стол к мужу в кабинет! Ну как вам это понравится, а?! И девочка уже несколько месяцев делает уроки в дедушкином кабинете. То клей разольет, то стихотворение вслух учит, то ей одноклассницы позвонят...
– Она мешает деду? – догадалась Лена.
– Мешает! Я даже не думала, что Валерия вырастет такой эгоисткой! Ну, объясните мне ради бога, им что, мало на троих восемнадцати метров?
– А их разве трое?
– Конечно! Я не рассказала вам самого главного. Три года назад Лера вышла замуж за своего коллегу по клинике нейрохирургии. И ведь у него есть где жить! Но дочь заявила, что останется на Арбате. В первое время все было хорошо. Но Анфиса взрослеет – они уже не могут спать втроем в одной комнате... И вообще: девочка играет на рояле в гостиной, уроки делает у мужа в кабинете, зять взял моду смотреть футбол на кухне, потому что у Валерии болит голова. А у меня ничего не болит! Нас молчаливо, но очень последовательно и методично выживают... выжимают из нашего дома!
– И вы хотите...
– Я хочу увеличить жилую площадь их комнаты!
– А... каким образом?
– Сделать антресоли! Туда можно будет поставить детскую кровать и письменный стол. Рояль туда, конечно, не вместится, но хотя бы стол и кровать... Хорошо бы еще и телевизор, а то без футбола зять совершенно существовать не может.
Маргарита искрилась гордостью. Так их! Так! Ловко она придумала?! Чем смогут ответить противные молодые на ее хитроумный удар?!
Одного она только не понимала – какой удар наносит Елене.
А «Мебель-эксклюзив» разве занимается антресолями? – носилось в воспаленном мозгу у горе-дизайнерши. Ах нет, занимается... Саша говорил как-то.
– Какой высоты вы планируете антресоли? – спросила Лена, стараясь придать разговору соответствующую ситуации форму. На самом деле она страшно растерялась – ее учили чему угодно, только не надстраивать этажи.
– Второй этаж должен быть метра два...
– Они же там задохнутся!
– Не задохнутся! Взгляните на окна. Они у нас почти до самого потолка. В случае чего можно увеличить оконную площадь...
– Нельзя! – снова перебила Лена. – Ваш дом – памятник архитектуры, кто вам позволит с фасадом экспериментировать?!
– Да если уж на то пошло, кондиционер установим! Сейчас так делают многие...
– Но не в помещениях с высотой два метра!
– Я вас не понимаю, – развела руками Маргарита Георгиевна. – Вы что же, заказ принимать не хотите?
– Я обязана вас предупредить, – смутившись своей настойчивости, быстро объяснила Лена. – А то потом передумаете, но, если проект уйдет в работу, будет уже поздно. У нас стопроцентная предоплата.