Обыск с раздеванием
Шрифт:
«И что теперь?» Ники не была готова стать вечерним развлечением для маньяка.
А затем она ощутила запах. Мускусный. Сосновый лес, земля и специи. Определенно мужской. Определенно знакомый.
«Марк. О нет!»
— Ты напугал меня до смерти! Почему ты не сказал, что это ты?
— Потому что если бы ты знала, что это я, сопротивлялась бы не меньше.
«Ублюдок!» Ники продолжила извиваться, пытаясь вырваться. Девушка чувствовала его эрекцию, упирающуюся в её спину. Одинокие ночи в последнее время были наполнены воспоминаниями, пропитанными разрушительным удовольствием.
— Ты чертовски возбуждаешь меня, детка. Этого ты добиваешься, ёрзая на моем члене? — прорычал Марк ей в ухо.
«Нет. Ну, может быть. Так ему и надо».
Мужчина покачнулся.
— Отпусти, черт побери! Ты работаешь на меня!
— После семи часов вечера.
С этими словами Марк оторвал девушку от пола и, повернув, закинул ее на своё мощное плечо. Он погладил ее обнаженное бедро под мини-юбкой, вдруг ставшей слишком короткой. Рука мужчины расположилась в опасной близости от попки Ники. А в сочетании с ощущением под ладонями потрясающих мышц его спины, пока Ники пыталась за что-нибудь ухватиться, его действия воспламенили ее кровь и сделали влажными трусики.
— Не будь таким неандертальцем!
На это замечание реакция была лишь со стороны Ники – она удивленно вскрикнула, когда Марк прошел еще три шага и, захлопнув дверь, поставил девушку на ноги перед собой.
Колени Ники чуть не подогнулись. В прихожей маленькой квартиры с низкими потолками Марк казался просто огромным. В облегающей черной футболке, подчеркивающей зелень его глаз, мужчина привлекал взгляд девушки, словно маяк. Он навис над ней, пригвоздив тяжелым взглядом, с выражением на лице, которое она не могла прочитать. Это заставило ее сделать шаг назад.
Ники врезалась спиной в стену.
— Я перестану быть неандертальцем, если ты перестанешь вести себя как ребенок, — пробормотал мужчина, его низкий бархатный голос вибрировал внутри неё.
Она любила этот голос, – богатый и спокойный – как шоколад после хорошего секса. На самом деле, ей очень многое нравилось в этом мужчине, поэтому Ники потребовалась минута, чтобы осознать, что он только что сказал.
— Ребенок? Что, черт возьми, это значит? Это ты тогда выскочил в гневе…
— Я это сделал. Знаю. И потратил четыре дня, пытаясь извиниться. А ты повела себя как ребенок, когда отказалась выслушать меня, проигнорировала мои сообщения и предложения помириться, сбегала из любой комнаты, если туда входил я, а за моими тренировками наблюдала, укрывшись на втором этаже в своем кабинете.
«Он знал, что она там? Ой...»
— Мне не интересны твои извинения.
— Ты боялась поговорить со мной. В любом случае, это по-детски.
Устав смотреть на него снизу вверх, Ники положила руки на бедра и поднялась на цыпочки. Но она все равно не могла соревноваться в росте с возвышающимся над ней Марком.
— Мне это не нравится.
— А мне не нравится, что ты игнорируешь меня, когда я пытаюсь извиниться. Я знаю, что облажался. Мне очень жаль. Ты можешь просто выслушать то, что я хочу сказать?
Ники колебалась,
Вздохнув, девушка взглянула в его глаза, окруженные густыми, темными ресницами. «Просто великолепно». Но она не дурочка. И не уступит только потому, что кто-то ранил её чувства. Однако она старалась быть разумной.
«К тому же, ей было любопытно».
— Прекрасно. У тебя три минуты. Я слушаю. Не думаю, что это важно, но все же.
— Командирша, да?
— Почему ты переводишь стрелки, когда именно твое паршивое поведение мы должны обсуждать?
Марк пожал плечами, а затем наклонился, располагая ладонь на стене рядом с головой девушки:
— Потому что мы не можем сделать этого, пока твое настроение не улучшится… и аромат твоей кожи с нотками корицы сводит меня с ума.
«Серьезно?» Еще один взгляд в таинственные глаза, наполненные похотью и обещанием.
Его взгляд, без слов, дал понять Ники, что если в скором времени между ними не появится больше пространства, Марк сделает все что в его силах, чтобы заполучить ее голой и на спине. И она, вероятно, позволит этому случиться, поскольку ее уверенность в том, что у них отношения на одну ночь, немного пошатнулась. Выражение лица Марка постепенно – даже на расстоянии – «уговаривало» согласиться с его желаниями и разобраться со всем остальным позже. Гораздо позже.
Ники нырнула под его руку, оттолкнувшись от стены, и направилась к относительно открытому пространству гостиной.
Обратив внимание на обеденную зону, Ники убедилась, что компьютерной техники, которую упоминала Лючия, нигде не было видно. Но это движение заставило её повернуться в сторону кухни и уловить божественный запах итальянской еды: спелого орегано и горячей колбасы.
Марк направился в её сторону:
— Черт возьми, Ники!
— У тебя осталось две минуты, и ты теряешь свое время.
Выругавшись, мужчина сунул руки в карманы джинсов:
— Хорошо, если вкратце, я психанул. Ясно?
— Психанул?
Марк вздохнул:
— Секс с тобой был… умопомрачительным. Это был больше, чем секс. Я понял, что слишком легко могу влюбиться в тебя. — Он посмотрел вниз, а затем в сторону. — Я знал, что тебе понравился секс, но это не значит, что тебе нравлюсь я.
— Ты знал, что мне понравился секс? — «Да… большинство парней обычно спрашивают – было ли хорошо».
Уголки его рта поползли вверх:
— Я догадался, во всяком случае, на моих плечах до сих пор остались следы твоих ногтей.
«В точку...» Румянец окрасил лицо Ники, но Марк был достаточно вежлив, чтобы не обратить на это внимание.
— Почему ты думаешь, что не нравишься мне? — возразила она. — Вопреки всему, что бы ты ни думал обо мне, мне не все равно, с кем спать.
Марк кивнул, теперь по его глазам сложно было определить о чём он думает.
— У меня было время подумать о том, что было между нами, и о тебе… я понял, что ты не одна из этих бесчувственных женщин. Я понял, что знатно облажался и попытаться извиниться на следующее же утро. На самом деле, я не спал в ту ночь вообще и чувствовал себя идиотом.