Обыск с раздеванием

Брэдли Шелли

— И где бутылка?

— В моем холодильнике.

— Проклятье, я надеялась, ты воспользуешься своим ключом и выльешь это замечательное вино на его постель. Или можно хорошенько полить им его белые трусы, чтобы они стали розовыми.

— Ты воплощение зла, — Ники издала слабый смешок, который перешел в печальный вздох. — Проснувшись этим утром, я на самом деле хотела поговорить с Марком. Я имею в виду, настолько сильно, что это причиняет боль, и делает меня круглой дурой. Я прекрасно осознаю, что он ужасно поступил.

— Ну, хоть это ты понимаешь.

— Но я продолжаю думать о том, почему всё пошло не так. Его поведение

во второй половине вечера было странным. Он словно Джекил и Хайд [15] : идеальный и обаятельный в один момент; и пугающий, но такой сексуальный – в следующий. Я все продолжаю задаваться вопросом: может я что-то сделала... Марк был зол. И похоже, что он зол на меня.

— Ты думаешь, что что-то сделала не так? —в голосе Лючии слышался скепсис. — Нет.

15

(«Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» – готический роман шотландского писателя Роберта Стивенсона, в котором зловещий двойник получает свободу действий благодаря раздвоению личности, вызываемому синтезированным героем повести новым наркотиком

— Я знаю, что ищу оправдания для него. Возможно, он внезапно почувствовал себя некомфортно из-за того, что переспал со своим боссом.

— Настолько некомфортно, что сделал это снова?

— Хорошо, дело не в этом. Но что-то определенно произошло.

— Типа того, что он переспал и бросил тебя?

Ники сердито посмотрела на сестру:

— Кто рассказывает тебе о таком?

— Я умная девочка, помнишь? И ты тоже. Не надо больше оправдывать Марка.

— Но возможно... у него биполярное расстройство.

— Может, просто ты влюблена по уши.

Плечи девушки снова поникли:

— Знаю.

—Я не должна рассказывать то, что тебя только воодушевит. Но мне не нравится твоя хандра, — Лючия вздохнула. — Если это заставит тебя почувствовать себя лучше, он спрашивал меня, как вернуть твое расположение.

— Правда? — это звучало многообещающе. И Марк оставлял подарки. «Боже, она была жалкой». — И что ты ему ответила?

— Проваливать ко всем чертям.

Вздохнув, Ники закатила глаза:

— Просто отлично.

— Возможно, я сделала тебе одолжение. — Лючия скрестила руки на своей пышной груди. — Если честно, мне, кажется, он что-то скрывает.

Ники нахмурилась:

— Скрывает? Что, например?

— Ну… я не знаю. Но я пошла к нему во вторник рано утром, чтобы отругать за то, что он тебя расстроил...

— Ты не сделала этого!

— О, поверь мне, еще как сделала. Он понял меня. Но пока я была у него в квартире, я осмотрелась вокруг. Там до сих пор пусто. Я даже сомневаюсь, что он ходил в магазин за продуктами. Но при этом у него полно электроники. И я говорю не о телевизоре и стереосистеме, как у нормального парня. Речь о ноутбуке, смартфоне, переносном принтере, паре боксов с CD дисками, видеокамере. На его кухонном столе были разбросаны бумаги и папки, и все оборудование включено. Напоминаю тебе, было всего пять тридцать утра. Это заставило меня задаться вопросом, какого черта он там делал?

Ники нахмурилась еще сильнее. «Лючия права. Зачем стриптизеру все эти приспособления?»

Пару минут спустя, свет в кабинете Ники погас. Но даже через затемненное стекло Марк видел, что девушки покинули

комнату.

Зак снова выключил музыку и упер руки в бедра, демонстрируя раздражение:

— Ну, все! Я поговорю с Ники и посоветую ей уволить твою ни на что не способную задницу. Я не вижу ни капли старания с твоей стороны.

Зак был очень предан клубу и шоу... и Марк подумал, что может использовать это в своих целях.

— Я... я просто немного расстроен.

— Расстроен? Мой дедушка, который практически вырастил меня, медленно умирает, мои последние отношения только что закончились разрывом. Расскажи мне о расстройстве. Ты же не видишь, чтобы я демонстрировал свое расстройство.

— Ты прав. — Марк сделал все возможное, чтобы потешить эго парня. — Ты смог собраться. Моя проблема в том, что мой отвлекающий фактор всегда здесь. Он посмотрел на пустой офис Ники.

— Ты и леди-босс?

Марк пожал плечами. Ничто не могло заставить его раскрыть правду о том, как далеко зашла их связь с Ники. Даже если она обманула его, использовав, как отвлекающий манёвр, свое тело. Мужчина не был болтуном, когда дело касалось его сексуальной жизни. Даже то, что ему ради дела пришлось рассказать об этом Рейфу, шло вразрез с его убеждениями.

— Мне бы хотелось этого, но на данный момент... мне не очень везёт. Я кое-что сделал на днях, что ужасно разозлило ее, правда, я не планировал это делать. И теперь я очень переживаю по этому поводу.

Ну, в тот момент ему было абсолютно все равно, что думает Ники. Он быстро понял неправильность своих действий – его испорченные отношения с Ники никак не помогали делу. Ее нежелание с ним общаться, когда ей, видимо, больше не нужно отвлекаться от бухгалтерских записей, лишний раз указывало на ее вину. Если ничего не выйдет, он прекратит попытки и выбросит девушку из головы. Или же, по крайней мере, сделает все возможное, чтобы выбросить ее из головы.

Хотя это была лишь уловка, он не мог выбросить из головы образ ее заполненных болью, широко распахнутых и влажных от слез голубых глаз. Как бы то ни было, Марку нужно вернуть хорошее расположение Ники ради дела. «Только ради него».

— И? — продолжил Зак.

— Я хочу для нее что-нибудь сделать. Что ей нравится? Как заставить ее заметить меня, чтобы я мог извиниться? — Для пущего эффекта Марк постарался изобразить задумчивость:

— Подмазавшись к ней, тебе не удастся исправить ужасное впечатление от твоего выступления. — Зак указал на него пальцем.

— Я и не пытаюсь,— заверил Мак постановщика. — Причина не в моем плохом выступлении, кое-что произошло, когда мы разговаривали.

Причина была в проведенной в ее постели ночи, когда восхитительное тело девушки сжималось вокруг него в сногсшибательном приветствии и цеплялось за него, пока каждая впадинка и изгиб не прижались к нему, идеально соответствуя его телу. Крики ее удовольствия до сих пор звенели в его ушах. На спине оставались отметины от ее ногтей на протяжении трех дней. И когда Марк приник ртом к ее губам, вкус Ники, распространившийся по его языку... был таким потрясающим. Соблазнительный. Виновна она или нет, Марк хотел девушку снова. Учитывая его осведомленность о ее бухгалтерских записях и то, как она вела себя в тот первый раз, когда они занялись сексом, сопоставляя это с ее отстраненным отношением с того момента и неистовой силой его желания даже сейчас, Ники была воплощением греха.