Обыск с раздеванием
Шрифт:
Марк должен был вальяжно пройтись до конца сцены, повернувшись спиной к зрителям, потрясти задницей, а затем бросить взгляд через плечо и подмигнуть. Вместо этого, он прошелся, слегка пошатываясь, – почти как пьяница, одолеваемый ужасным похмельем, – забыл потрясти задницей, затем развернулся и поприветствовал пустые места в зале сердитым взглядом.
«Слава Господи, это была всего лишь репетиция!»
Ники, наблюдавшая за мужчиной через затемненное стекло своего офиса, вздрогнула. «Где его сексуальная улыбка,
— И что это было, мистер? — Зак потребовал ответа от Марка, который Ники услышала с помощью интеркома. — Я видел слонов, обладающих большей грацией.
Пожав плечами, Марк бросил извиняющийся взгляд на режиссера. По резко сжатым губам Зака, Ники могла сказать, что ее постановщик быстро терял терпение.
— Пожатие твоими шикарными широкими плечами не спасёт тебя сегодня от моего настроения. Ты останешься до тех пор, пока не сделаешь, так как нужно.
Нетерпеливо щелкнув пальцами, Зак заставил Марка повторить проход, что не принесло положительных результатов.
Ники вернулась к своим размышлениям: «Марк выглядел менее подготовленным, чем в день, когда был нанят. Что, черт возьми, ей с этим делать?
— Тебе повезло, что ты нравишься нашему боссу. Если бы это зависело от меня, я бы отвесил пинка по твоей упругой попке еще после неудачной репетиции в понедельник.
«Зак прав», – подумала Ники. Ей, скорее всего, нужно уволить Марка. Он не был готов выступать перед зрителями. Она задавалась вопросом, а будет ли он когда-нибудь готов. Его костюм викинга таинственным образом исчез, так что пришлось заказать новый, который, в лучшем случае, придет через неделю.
С другой стороны, он добросовестно подавал напитки. И очевидно получал отличные чаевые. Он не был ленивым или медлительным. Он не был ненадежным и не создавал проблем. Женщинам нравилось смотреть на него, снующего туда обратно в одних лишь обтягивающих задницу черных штанах и галстуке бабочке. Он вовремя заплатил аренду.
«О, просто признай это. Он великолепен в постели. Ты просто сходишь по нему с ума и не хочешь прогонять его, несмотря на то, какой он мудак. Правда ранит».
По сигналу Зака, Марк вновь повторил движения. На этот раз он практически запутался в своих собственных ногах. Ники опять вздрогнула, когда ее постановщик топнул, громкий гул разнесся по клубу. — Я говорил тебе провести последние три дня в тренировках. Что я могу сказать, вероятно, ты провел их, оттачивая мастерство сердитого взгляда. У тебя отлично получается смотреть с презрением. Теперь ты готов на все сто изображать Клинта Иствуда в стрингах. Какая жалость, что никому это не нужно.
— Как дела? — спросила Лючия, входя в кабинет Ники.
Девушка развернулась, чтобы поприветствовать сестру:
— Не очень хорошо.
Вместе они стали наблюдать за происходящим на сцене.
Марк сердито посмотрел на Зака, так словно готов был его послать. Скорее всего, мужчина
— Кажется, у него такое же поганое настроение, как и у тебя, — заметила Лючия.
— Я не злюсь.
— Тогда почему ты устроила разнос доставщику пиццы за то, что он привез ее в течение не двадцати, а двадцати двух минут? И знаешь, я никогда не замечала за тобой склонности набрасываться на официантов за то, что они не убрали одиноко стоящий стакан. Ты накричала на мою мать, когда она позвонила, чтобы спросить обо мне.
«Виновата по всем пунктам». Ники вздохнула:
— Хорошо, я веду себя немного стервозно. Это не новость.
— Твоя стервозность вышла на новый уровень в последние пару дней. Почему бы тебе просто не избавиться от этого парня? Он не справляется со своей работой и делает тебя несчастной.
Плечи Ники опустились:
— Я знаю.
— Но он все еще здесь, потому что ты не готова его отпустить. — Это был не вопрос, Лючия знала свою сестру слишком хорошо.
— Просто... между нами что-то было, словно искра проскочила. Мне было хорошо с ним. Он мог заставить меня смеяться. Он один из немногих мужчин, кто по-настоящему видит меня и при этом не убегает с криками. Моя стервозность его не волнует. Впервые за два года, я была с мужчиной, с которым чувствовала себя сексуальной и милой. С ним я узнала, что могу быть и забавной, и сильной, и ранимой одновременно. Или может просто мне казалось так, пока он не поднялся с кровати, оделся и не вышел, хлопнув дверью.
Лючия обняла Ники за плечи. Прислонив голову к сестре, Ники старалась изо всех сил не давать воли глупым слезам, с которыми боролась все эти дни. «Почему она плачет из-за мужчины? Он работает на нее, а она сделала ошибку, переспав с ним. Не похоже, что они собирались строить длительные отношения». Все сказанное было правдой, и все же… Ники хотела большего, она скучала по Марку. И даже не могла объяснить почему.
Поднявшись на сцену, Зак положил руки на бедра, а затем погрозил пальцем в сторону Марка:
— Мой дедушка, у которого болезнь Паркинсона, справился бы лучше, чем ты. Давай поднапряжемся.
Марк попытался снова. Результаты были прежними – ужасными.
— Марк пытался поговорить с тобой после того, как резко покинул тебя? — спросила Лючия.
Ники кивнула:
— Утром во вторник он сделал все возможное, чтобы соблазнить меня булочками и вымолить прощение. Я все еще была ужасно зла, поэтому захлопнула дверь перед его носом. Позже, перед открытием клуба, я обнаружила коробку шоколадных конфет на своем стуле.
— Ты съела их?
Ники посмотрела на сестру с недоумением:
— Шоколад?
— Точно подмечено. Ты сказала ему что-нибудь?
— Еще нет. Вплоть до сегодняшнего утра я была слишком зла.
— А теперь ты хочешь расплакаться. — Еще один факт. Лючия и правда отлично знала ее. — Что-нибудь еще?
— Вчера после обеда он оставил бутылку прекрасного охлажденного вина на моем пороге вместе с запиской, в которой спрашивается, могли бы мы выпить вместе, чтобы он мог вымолить прощение.