Обучать игрока
Шрифт:
— Ты можешь взять стул, — говорю я.
Деревянный пол скрипит от его шагов. Он садится и бросает рюкзак на пол перед собой, затем продолжает осматривать комнату.
— Рисунок? — Он указывает на мольберт. — Или картина?
— В основном рисунок.
— Это потрясающе. Я ничего не умею рисовать.
— Это просто много практики.
Он медленно кивает. — Плохо принимает комплименты.
— Что? — спрашиваю я с легким смехом.
— Просто добавляю в список того, что я о тебе знаю.
— Спасибо, —
— Звучит здорово. — Он достает блокнот и карандаш.
Мой ноутбук лежит на кровати, но мне вдруг становится странно сидеть на нем перед ним. Я сажусь на самый край и открываю компьютер.
Он засовывает карандаш за ухо, и я приближаюсь к нему, но все еще сижу на краю кровати. Он снова пахнет мылом, только без пива. Поворачивая ноутбук, я говорю: — Хочешь пройти лабораторные вопросы или…?
— Конечно.
Я начинаю читать первую, объясняя, как могу. Его карие глаза пристально смотрят на меня, у меня подпрыгивает пульс, а голос дрожит. Я останавливаюсь и сажусь. — Как насчет того, чтобы прочитать это и просто рассказать мне, какие вопросы у тебя есть?
Он сидит вперед и смотрит на минуту. Тишина в моей комнате удушающая. Даже мое дыхание кажется слишком громким. Я стараюсь делать это меньше, но потом чувствую, что потеряю сознание.
— Думаю, я понял.
— Все это?
— Ну… — Он переводит взгляд с меня на экран и обратно. Если он ожидает, что я прочитаю его мысли и волшебным образом восполню пробелы в его знаниях, он будет серьезно разочарован.
— Я не знаю, как это сделать, — признаюсь я.
— Я тоже. — Он садится обратно в стул. — Ты голодна?
— Нет, не совсем.
— Испытываешь жажду?
— Я в порядке.
— Тогда прогулка?
— Если это поможет.
— Это не может повредить. На улице есть заправка. — Он направляется к двери, оставляя свой рюкзак. Он оглядывается назад, когда я не следую за ним. — Ты идешь?
Вайолет и Далию внизу нигде не найти, но доказательства их работы все еще разбросаны повсюду.
— Ого, — говорит Джордан, осознавая все это. — Похоже, эта комната взорвалась. Как долго мы пробыли там?
— Вот такие они, когда у них впереди большой проект. Они занимают весь первый этаж. Ткани и нитки, рулетки и ножницы. — Я смотрю на него. — У Вайолет около десяти разных вещей, но она до сих пор не может найти пару.
— Почему они называют это парой? — он спрашивает. — Пара ножниц звучит так, будто их можно разделить на две части.
— Это только во множественном числе.
Его рот кривится с обеих сторон.
Даже в прохладном ночном воздухе я чувствую, как мои щеки пылают под румянцем. — Как джинсы или брюки.
Он молчит секунду, а затем говорит с ухмылкой: — Или трусики.
Мы
Заправка находится в следующем квартале. Идем по улице и останавливаемся на перекрестке.
Джордан нажимает кнопку перехода. — Они часто занимают первый этаж?
— Вайолет и Далия?
Он кивает.
— Раз в неделю или около того. Иногда они ходят в лабораторию дизайна, но Вайолет говорит, что ее больше вдохновляет дома, где она может громко включать музыку и работать допоздна.
— А Джейн?
— Она учится музыке, но много времени проводит в своей комнате.
Он ловит каждое мое слово. — А что насчет тебя?
— А что я?
— Что ты делаешь, когда они захватывают твой первый этаж и всю ночь крутят музыку?
— О, я не против.
Свет меняется, и мы быстро переходим улицу. Заправочная станция/киоск пахнет подгоревшим кофе. Я отступаю и позволяю Джордану взять то, что он хочет, включая пакет чипсов, Twizzlers [Прим.: Жевательные мармеладные конфеты от американской компании Hershey’s и их дочерней компании], два энергетических напитка и пачку жевательной резинки.
— Ты ничего не хочешь? — спрашивает он, кладя свои товары на кассу.
— Нет, спасибо. — Я просматриваю товары заранее и улыбаюсь, глядя на пакеты Fun Dip [Прим.: Fun Dip — это конфеты, выпускаемые Ferrara Candy Company. Конфета была представлена на рынке США и Канады с 1940-х годов]. — Я не знала, что они все еще делают это.
— Они классические. Ни одно детство не обходится без Fun Dip и конфетных ожерелий.
Я провожу рукой по рюкзаку, а затем отдергиваю его. — В детстве мне не разрешали иметь ни то, ни другое.
— Ты никогда не пробовала Fun Dip? — спрашивает Джордан с недоверием в тоне, когда одна темная бровь приподнимается.
Я качаю головой и перехожу на другую сторону от него, ближе к двери. Он платит, и мы возвращаемся на улицу.
Джордан открывает чипсы еще до того, как мы пересекли парковку. Он бросает одну в рот, жует и спрашивает: — Какое лишенное детство у тебя было, милашка Дейзи?
Клянусь, он говорит такие вещи только для того, чтобы увидеть, как я краснею, что я, конечно, и делаю. — Меня не лишили. Иногда я ела конфеты и фаст-фуд.
— Иногда?
— На днях рождения, Хэллоуине, Пасхе и тому подобном.
Он задумчиво кивает, и мы идем через улицу обратно к дому.
— Раньше ты не ответила на мой вопрос, — говорит Джордан. — Где ты тусуешься, когда они берут на себя эти дикие и сумасшедшие дизайнерские сессии?
Ветер развевает волосы вокруг моего лица. Я затыкаю его за уши и прижимаю руки к животу. — В моей комнате или…
— Подожди. — Он останавливается, ставит пакет на землю и снимает толстовку. Когда он толкает его в мою сторону, я смотрю на него, не зная, что делать.