Обряд
Шрифт:
Когда беседа подходила к концу, епископ признался, что находится под большим впечатлением от настойчивости отца Гэри и еще раз выразил свою поддержку.
Еще до встречи с епископом отец Гэри думал о том дне, когда он проведет свой первый обряд экзорцизма. По собственному опыту депрессии он знал, что необходимо выработать взвешенный и спокойный подход, помогающий людям раскрыться и создающий обстановку, благоприятную для исцеления. Отцу Гэри не нравилась почерпнутая из некоторых более фундаменталистских книг идея о том, что причину любых проблем — сомнений, страха, алкоголизма, жадности — следует искать в демоне. Он находил их авторов «теологически озабоченными». Как замечательно написал
6
Перевод Т. О. Шапошниковой.
Поэтому отец Гэри планировал начать с малого. Первое, что он сделает — это задаст ряд вопросов. Ходите ли вы на мессу? Посещаете ли церковь и молитесь ли? Когда последний раз исповедовались? Если ответы будут отрицательными, то, по всей вероятности, до экзорцизма придется вернуть такого человека к посещению церкви и участию в таинствах. Разумеется, для начала он ограничится простым благословением.
Оставалось неизвестно, согласятся ли прихожане с его осторожным подходом?
По опыту прихода Сент-Николас, где многие из бывших прихожан с ног до головы «упакованы» последними чудесами электронной техники, отец Гэри знал, как нелегко заставить людей остановиться, оглянуться и вложить личное время в занятие, отнюдь не сулящее быстрой отдачи. Впоследствии он скажет: «Мы живем быстро и быстро удовлетворяем свои потребности». С этим критическим замечание согласится почти каждый экзорцист.
Через несколько месяцев с подобными трудностями встретился отец Вине, попытавшийся вернуть к мессе прихожанку, обратившуюся к нему для экзорцизма. «Такое впечатление, что люди охотнее всего верят в крайности, — говорит он. — У меня есть счастливая возможность молиться вместе с прихожанами, но когда я говорю о необходимости посещения церкви и использования таинств, они смотрят на меня как на сумасшедшего. Они не считают религиозную практику необходимой. Знаю, что если сказать им: „Выйди на лужайку перед домом, покрути над головой мертвым цыпленком — и все наладится“, — то они так и сделают. При этом они считают зазорным сходить на мессу или на исповедь».
Отец Гэри предвидел и другие проблемы, в том числе свойственные именно американскому укладу. В отличие от Италии, где доминирует общественная монокультура (преимущественно католического толка), Америка представляет собой общество радикально иной конструкции. По прикидкам отца Гэри, в одной только епархии Сан-Хосе население говорит на ста разных языках. Наряду со значительной прослойкой испаноязычного населения в городе живет довольно много вьетнамцев. Для эффективной работы в таких условиях от экзорциста требовалось хотя бы поверхностное знание нравов различных иммигрантских групп (а также традиций их культуры).
Отец Гэри не считал себя знатоком в этой области. Он надеялся, что сможет получить нужную информацию или совет от других — возможно, более опытных американских экзорцистов. Понимая, как важно наладить регулярное общение, он обсудил это с отцом Винсом и еще с одним экзорцистом из штата Небраска. Основной проблемой была малая численность экзорцистов. По слухам, на всей территории США действовало всего около 14 официально назначенных экзорцистов. К тому же, как он уже отмечал в беседе с епископом, некоторые экзорцисты не прошли никакого формального обучения. Нельзя было вступать в схватку с демоном, не попытавшись найти единый подход к идее этого противостояния.
Наступил Великий Пост,
В этот период он вместе с отцом Винсом продолжал по три раза в неделю наблюдать сеансы экзорцизма в Сан-Лоренцо. Почти все случаи были хорошо знакомы. Впрочем, хотя отец Гэри имел опыт и знал, чего ожидать, они наткнулись на несколько сюрпризов. Во время одного из обрядов женщина сама вышла из транса и вполне нормальным голосом заявила, что чувствует себя прекрасно, добавив: «Можете больше не молиться». Внимательно посмотрев на женщину, отец Кармине окропил ее святой водой, заставив демона взорваться от ярости.
После сеанса отец Гэри с отцом Винсом решили посидеть за чашкой кофе и обменяться впечатлениями.
Отец Гэри все еще переживал из-за невозможности задать все интересующие его вопросы. Основными препятствиями были языковой барьер, непреодолимый даже для отца Кармине, и нехватка времени. В один из вечеров отец Гэри предложил собраться втроем после экзорцизма, чтобы потратить один час на обсуждение. На беседу он пригласил переводчика, с которым познакомился за обедом.
Через несколько недель после разговора с епископом отца Гэри попросили выступить перед группой священников, которые учились в Североамериканском колледже и через отца Винса прослышали о сеансах экзорцизма в Сан-Лоренцо. Обеспокоившись тем, что однажды они могут сами оказаться лицом к лицу с демоном, эти студенты просили отца Гэри поделиться опытом.
Для беседы выбрали общую комнату, в которой семинаристы играли и просматривали телевизор. Кроме прочего, в комнате имелась богатая подборка туристических путеводителей. Желающих собралось человек около шестнадцати, и большинству «студентов» уже перевалило за пятьдесят. Пожалуй, неудивительно, что каждый из пришедших мог рассказать, по крайней мере, один случай из своей практики — например, о том, как после благословения в комнате без окон сама собой загорелась свеча или о стычке с прихожанином, утверждавшим, что он проклят. Один священник из Эмайтивилля, штат Нью-Йорк, рассказал о группе монахинь из своей епархии, практиковавших культ викка.
Сняв белый воротничок священника, отец Гэри спрятал его в карман рубашки и доходчиво изложил собравшимся основные принципы работы экзорциста: быть серьезным в общении с людьми, задавать вопросы и не торопиться с выводами, не исключая факта демонической одержимости и не забывая, что человек, пришедший на прием, испытывает глубокие страдания. «Зло многообразно по форме. Думаю, что, встречаясь со злом в нашей собственной духовной жизни, мы как священники становимся только лучше. Желая повести людей за собой, мы должны отчетливо представлять, что такое зло, и не испытывать при этом параноидального страха. Думаю, что если мы забываем об этом — или если наша молитвенная жизнь не обеспечивает достаточного погружения в глубину этой тайны, — то наше служение едва ли может считаться удовлетворительным».