Обряд
Шрифт:
«В ничем не примечательный день 1 декабря 2006 года Господь наконец позволил освободить меня от демонов. Честно говоря, настроение мое уже несколько дней было упадническим — все потому, что после периода относительного спокойствия „того парня“ [демона], я опять вернулась к старым временам, когда легко могла наорать или, что того хуже, наброситься на кого угодно, словесно или физически. Если в прошлом я обычно не теряла сознания и чувствовала себя словно бы раздвоенной между ощущениями моей собственной жизни и чувствами демона (иногда даже начинало казаться, что у меня галлюцинации или какой-то психоз), то в последние два месяца я стала впадать в состояние глубокого транса. В такие моменты я чувствовала одну злобу, смешанную с ощущениями чудовища, проявлявшего себя настолько диким способом, и в конце не помнила почти ничего —
К несчастью, такая перемена заставила меня думать, что события по какой-то необъяснимой причине идут к худшему. Фактически, если я даже продолжала верить в божественную милость Господа и защиту святой Девы Марии, эти реакции подводили к мысли о том, что сила демона по какой-то причине возрастает и день моего освобождения все еще очень далек. Несмотря на трудности, я посвящала каждый день своей жизни Господу и Непорочной Деве Марии.
На прошлом сеансе у меня изо рта в огромном количестве выходила слизь. Казалось, я исторгла все накопившееся внутри зло, но в конце оказалось, что „тот“ все еще находится во мне. День, когда демон оставил меня, был совершенно особым. Это случилось в пятницу, сразу после праздника Христа, Царя нашего. Через два дня мы собирались отмечать первое воскресенье Адвента, а через неделю должен был начаться праздник Непорочного зачатия Пресвятой Девы Марии (на самом деле мы с мужем уже два дня как начали читать девятидневные молитвы). По сути, это было удивительное совпадение нескольких сакральных событий. Обряд экзорцизма, как обычно, начался с молитв, за которыми последовала формула обряда. Необычной была лишь особенно сильная реакция демона на слова „Через Христа, с Христом и во Христе“. Выглядело так, словно он никогда прежде не слышал такой молитвы. Демон впадал в ярость, и то старался укусить за руки тех, кто пытался меня удержать, то отталкивал распятие, возложенное экзорцистом мне на грудь, то (к моему великому сожалению) плевал на распятие. Совершенно неожиданно (не помню точно, когда это произошло; кажется, после того, как экзорцист призвал Деву Марию) через меня прошла мощная волна пронзительного белого света, всепроникающего, но доступного сознанию, чувствам — и принесшего очень теплое, мирное ощущение, — при том, что этот же свет заставил демона испытать жестокую боль.
Я снова почувствовала, что как бы разделена на две части — со своими и „его“ ощущениями. Закрыв глаза, я увидела мысленным взором, что мы находимся в глубоком сумраке и таким образом поняла, что озарявший меня свет был светом духовным. Снова закрыв глаза, я почувствовала, как тот же свет с силой тысячи острых лезвий вонзается в глаза чудовища. В это самое время демон визжал и вертелся как бешеный, утверждая, что покров Девы Марии (которую демон называл „она“) душит его, причиняет огромную боль и даже вызывает жестокие, неописуемые судороги. Ближе к концу обряда демон испустил вопль, какого я еще не слышала. Затем я почувствовала, что кто-то выворачивает меня наизнанку.
После все неожиданно успокоилось и наступила тишина. Я открыла глаза и сама вышла транса. В завершение обряда меня благословил отец Франческо [Бамонте]. Я еще не знала, что произошло нечто необыкновенное.
Как уже сказано, на самом деле три дня, предшествовавшие экзорцизму, были очень тяжелыми. Я чувствовала, как во мне нарастают злоба, смятение и надежда. Нельзя сказать, что такого рода эмоции были в новинку — просто я никогда не испытывала одновременного наплыва столь сильных чувств. Казалось, моя жизнь подходит к концу. После обряда экзорцизма мне стало чуть легче, и с этого момента мое состояние непрерывно улучшалось.
На сеансе экзорцизма, устроенном через две недели, я оставалась в сознании. Когда я закрыла глаза, отец Франческо решил проверить мои реакции. Зрачки реагировали вполне нормально. С самого начала обряда я мысленно произносила формулу, в которой отказывалась от всякого „сотрудничества“ с демоном, говоря „тому“, что с Божьей помощью я ни за что не позволю ему получить надо мной власть. Раньше я не могла сделать ничего подобного.
В самом конце отец Франческо предложил своим помощникам зачитать какой-нибудь отрывок из Библии. Один из них раскрыл Священное Писание на случайной странице. Это оказалось Евангелие от Луки и в отрывке было сказано о том, как Иисус учил в синагоге Назарета. „И пришел в Назарет, где был воспитан, и вошел, по
Много лет научное и медицинское сообщество отвергало идею о возможности исцеления посредством молитв или церемониальных обрядов вроде обряда экзорцизма. В наши дни уже не оспаривается способность определенных целительских ритуалов приносить немедленное облегчение — и антропологи располагают многочисленными документальными свидетельствами избавления от самых разных человеческих недугов, в диапазоне от депрессии, вредных привычек и раздражительности до более серьезных болезней, в том числе опасных для жизни. Как наука относится к такому «аномальному исцелению»?
Подобный опыт исходит из различия понятий «целительства» и «лечения». Согласно данным Стэнли Криппнера и Джинн Ахтерберг, опубликованным в книге «Разнообразие аномального: изучение научных свидетельств», для многих аборигенов «целительство» связано с восстановлением физических, умственных, эмоциональных или духовных способностей человека, в то время как понятие «лечения» обычно соотносится с преодолением заболеваний, биологических по природе.
Пытаясь найти возможные объяснения аномального целительского опыта, ученые-теологи и врачи перебрали множество способов. Так, изучая одержимость духами на Гаити, ученый Стив Мицрах пришел к заключению, что в культе вуду избавление от одержимости может рассматриваться как своего рода психотерапия или способ лечения «народными» средствами. В дополнение к этому Льюис, автор книги «Экстатические религии: исследование шаманизма и одержимости духами», указывал, что «напряженная психологическая атмосфера» сеанса может приносить эффект при лечении определенных невротических и психосоматических нарушений. По мнению Льюиса, иногда такое воздействие способно усиливать волю пациента к выздоровлению и при лечении обычных болезней.
Целый ряд ученых — специалистов по мышлению указывали на возможность успешного применения экзорцизма для лечения пациентов с диссоциативным расстройством идентичности. Например, доктор Маццони считает, что иногда экзорцизм является своего рода выходом, избавляющим людей от чувства вины, говоря, что их проблемы вызваны внешней силой. По словам доктора Маццони, «пациентам дают возможность „очиститься“… По сути, священник выступает в роли лечащего врача, и только он один может справиться с темной стороной личности».
Сравнивая экзорцизм и традиционный подход к лечению диссоциативного расстройства идентичности, доктор Стивен Джей Линн отмечал, что первый подход может оказаться более эффективным. «В некотором смысле обряд экзорцизма гораздо проще и понятнее — ведь если врач полагает, что излечение больного невозможно до момента, когда будет объяснена подсознательная сторона его поведения, когда будут восстановлены фрагменты его памяти и объединены все его личности, то индивидууму или пациенту придется выдержать эмоционально трудный процесс „сборки“ памяти (особенно если воспоминания относятся не к реальным событиям). Сегодня экзорцизм — понятная процедура, не требующая интенсивной подготовительной работы с человеческой личностью. Поэтому я считаю, что это фактически средство весьма эффективное и позволяющее человеку, если можно так выразиться, „лучше себя чувствовать“».
Доктор Ричард Галлахер полагает, что назначение обряда экзорцизма вовсе не в этом. Галлахер говорит: «Я не стану использовать экзорцизм для лечения психических расстройств. На мой взгляд, экзорцизм не подходит для работы с легко внушаемыми индивидуумами или людьми, ошибочно полагающими себя одержимыми. Конечно, мне известно мнение некоторых специалистов, утверждающих, что экзорцизм может приносить терапевтический эффект — но это, в конце концов, не главная причина его использования. К экзорцизму прибегают, когда [экзорцист] считает, что человек одержим именно демонической сущностью и нуждается в духовной помощи».