Обряд
Шрифт:
При первой встрече отец Гэри сразу поразил меня своей прямотой и открытостью. Мы быстро подружились, обнаружив общее желание глубоко окунуться в тему лекций.
По мере знакомства с новыми фактами из жизни отца Гэри, сидевший во мне писатель начал мало-помалу осознавать, что наше общение дает интересную возможность заглянуть в мир экзорцизма. Я решил, что это шанс показать читателю, что такое экзорцизм — на примере того, кто только начинает знакомиться с этой областью.
Хотя, по правде сказать, я вовсе не горел идеей писать о демонах и экзорцизме, да и моя жена тоже не считала тему слишком уж притягательной. Должен признаться, бывали дни, когда я подумывал, не лучше ли бросить это дело, пока незримые духи не заполонили
Будучи католиком, я никогда не интересовался темой демонической одержимости. Более того, если быть до конца честным, то, принимаясь за эту книгу, я католик скорее по происхождению и культуре, нежели католик, если можно так сказать, религиозного толка. Конечно, я хожу на мессу в Рождество и на Пасху, но ни в коем случае не считаю себя человеком, способным поддержать разговор о наиболее глубоких загадках веры. Наоборот, я использовал чисто журналистский подход. Мне хотелось знать, из чего на самом деле состоит учение церкви об экзорцизме. Применительно к опыту отца Гэри я хотел выяснить, что чувствует экзорцист, в одиночку выступающий против демонов — если в комнате, где происходит подобный обряд, вообще есть демоны.
Первым делом меня, как рядового мирянина, поразило то, как мало священников обладают исчерпывающими знаниями об экзорцизме, особенно в Америке.
Большая часть, если не вся литература по данному вопросу, изданная в Америке, давно устарела. Многие книги по экзорцизму вышли еще в 1970-х годах. В Италии все обстояло совершенно иначе, и я немедленно взялся изучать работы итальянских авторов (например, опубликованные после 2004 года книги «Possessioni diaboliche ed esorcismo» отца Франческо Бамонте и «Il dito di Dio е il potere di Satana: L'esorcismo» отца Габриэле Нанни). Эти книги не только предлагали обстоятельный теологический анализ, но также позволяли узнать, что такое обряд экзорцизма, причем из самых первых рук. Чем больше я читал, тем больше возникало вопросов. Когда отец Гэри начал посещать сеансы экзорцизма, его рассказы дополнили то, что я вычитал из книг. Однако я понимал: чтобы описать путь отца Гэри, нужно войти в мир, где живет и действует экзорцист, и участие в обряде экзорцизма — единственный способ это сделать.
Когда, пытаясь докопаться до истины «в первой инстанции», я начал интервьюировать экзорцистов, мне удалось впервые увидеть экзорцизм со стороны кулис. При этом я улавливал нюансы происходившего по обе стороны: я находился среди людей, дожидавшихся отца Томмазо у дверей церкви Скала-Санта; я брал интервью у отца Бамонте (прежде чем усадить меня на стул, он смахнул с сиденья капли святой воды); наконец, я сидел в приемной отца Кармине, слушая доносившийся из кабинета стук и женские крики. Пожалуй, самое удивительное, что все это происходило не в каком-нибудь укрытом в горах монастыре, а в церквях, располагающихся непосредственно в сердце Рима. Наделе разговоры с экзорцистом нередко происходили рядом с толпой бесконечных туристов, фотографирующих иконы. Изучение темы шло как бы в двух мирах, странным образом накладывавшихся друг на друга: мы говорили с жертвами одержимости и присутствовали на сеансах экзорцизма, а затем выходили на хаотичные, залитые солнцем улицы Рима.
Все экзорцисты, с которыми я общался, были по-своему убедительны. Мне импонировали юношеская пылкость отца Бамонте, безукоризненная внешность и интеллект отца Нанни, добродушно-общительная манера отца Аморта и его любовь к неожиданным формулировкам, и житейская умудренность отца Кармине. Все эти священники терпеливо и любезно отвечали на бесконечные вопросы, которые я с трудом формулировал на своем более чем несовершенном итальянском.
Меня приятно удивила искренность, с которой эти люди излагали факты. Во многих прочитанных книгах все было заранее разложено по полочкам. Теперь же, со слов многоопытных экзорцистов, передо мной открывались явления, все еще остающиеся непостижимыми.
Наконец,
Многие искренне считают, что задача экзорциста — доказать одержимость жертвы. Однако, беседуя с экзорцистами, я обнаружил, что это представление во всех известных мне случаях ошибочное. Думаю, было бы так же неверно полагать, что по одну сторону вопроса стоит церковь, пропагандирующая веру в духов, а по другую — обычный «нецерковный» мир, старающийся развенчать данное представление. Чтобы убедиться в невообразимой популярности темы ангелов, общения с «духами-наставниками» или «астральных путешествий», достаточно пройтись по полкам книжного магазина, торгующего литературой «нью-эйдж». Я уже не говорю про обилие рекламы медиумов и психотерапевтов, занимающихся «освобождением духов».
В отсутствие официально назначенных экзорцистов потребность в изгоняющих дьявола никуда не исчезнет, и люди просто начнут платить за это медиумам. В этом смысле идея создания курса для обучения священников экзорцизму, предусматривающего лекции специалистов по психологии и других экспертов в данной области, выглядит вполне оправданной. Думаю, это справедливо даже в случае, если результатом будет лишь приведение знаний к определенным стандартам.
Для меня работа над книгой стала чем-то вроде путешествия в неведомое. Совершенно неожиданным образом изучение темы экзорцизма помогло мне вновь обрести веру. Посвятив около трех лет исследованию и написанию книги, я встретил множество незабываемо интересных людей, похожих на отца Гэри, чье самоотречение и внимание к людям было для меня наглядным примером щедрости, на которую мы оказываемся способны, когда отставляем в сторону свое «Я» и обращаем усилия на помощь другим людям.
Пока я работал над книгой, меня часто спрашивали, не случалось ли со мной чего-либо необычного.
Кроме пары инцидентов: один раз, когда в безветренный день на окне неожиданно упала ставня, а другой — когда внезапное отключение питания стоило мне части написанного текста, ничего такого странного не происходило. Но был один случай, объяснить который я не могу. Как-то днем я ехал на машине, возвращаясь домой после интервью с женщиной, которая во время беседы совершенно неожиданно вошла в транс и принялась визгливо ругать висевшее на стене изображение Девы Марии. В какой-то момент машину наполнили ароматы цветов. Я тут же подумал: «Какое приятное чувство. Но откуда оно?» Затем я поймал себя на том, что беспричинно улыбаюсь во весь рот. Помню, когда перед началом обряда экзорцизма отец Бамонте сказал, что Дева Мария часто приходит на помощь женщинам, я произнес короткую молитву, в которой просил Марию утолить страдания одержимой. Разумеется, я не представлял, что этот незначительный поступок может повлиять на ее состояние. Отец Бамонте начал обряд, но женщина не успокоилась и продолжала кричать еще около часа.
На тот момент я лишь краем уха слышал разговоры о том, что кто-то когда-то чувствовал аромат цветов или испытывал иные мистические ощущения, связанные с Девой Марией. Неужели то, что моя машина наполнилась запахом цветов, явилось продолжением утренних событий? Я не был в этом уверен. Однако запах точно не мог прийти снаружи автомобиля (я только что проехал мимо овечьей фермы). Источником мог оказаться кондиционер, но я никогда не пользовался ароматизатором. Иными словами, мои ощущения вполне могли оказаться обонятельной галлюцинацией.