Обрученные навеки
Шрифт:
Лорд Персивал пришел в ярость.
– Не верю!
– Но это правда.
– Тогда мой шофер отвезет тебя. Лейтон сейчас пригласит его сюда.
– Не трудитесь, – остановил его Уолтер. – Я приехал сюда на автомобиле, который одолжил у своего друга, и не намерен уезжать, пока сам не смогу сесть за руль.
Старый джентльмен откинулся на спинку дивана.
– Значит, ты отказываешься подчиниться?
– Да, – без всякого страха ответил Уолтер.
– Тогда мне придется связаться с тем самым другом в Лондоне, о котором я говорил. – Старик тяжело поднялся на ноги. –
– В моем положении? – нахмурился Уолтер.
– Милдред говорила, что у тебя какие-то неприятности. К сожалению, я так и не сумел выяснить у нее, в чем конкретно они заключаются, но не сомневаюсь, что дело обстоит достаточно серьезно, иначе ты не приполз бы сюда, выклянчивая у нее убежище. Впрочем, меня это совершенно не удивляет. Ты всегда искал приключений на свою голову.
– Я?! – Такое явно несправедливое обвинением возмутило Уолтера.
– Да, ты. Я никогда не одобрял ни твоего поведения, ни твоей манеры одеваться, словно какая-то деревенщина. Раз уж тебе удалось заполучить девушку из высшего общества, которая настолько потеряла от тебя голову, что не желала слушать никаких разумных доводов против этого вопиющего мезальянса… – Лорд Персивал критически оглядел молодого человека. – Ты должен был хотя бы соблюдать правила приличия и соответствовать ее высокому положению. Но нет… Как я теперь вижу, ты совершенно не изменился.
– Если вы действительно в курсе того, где я работаю, то прекрасно знаете, что это не так, – спокойно возразил Уолтер. – Но вы не подумали, что ваши угрозы лишить меня места могут сослужить мне добрую службу и обернуться против вас? Ведь тогда мне не останется ничего другого, как вернуться в Стоунхилл.
Старика затрясло.
– Если ты думаешь, что Милдред позволит тебе остаться здесь…
– А почему бы и нет? – вызывающе перебил его Уолтер. – Что бы вы там ни думали, она все еще хорошо относится ко мне, так что не переоценивайте свои силы.
Лорд Персивал прерывисто дышал. Его шея и щеки покрылись багровыми пятнами.
– Ты угрожаешь мне?
Но Уолтер вдруг потерял всякое желание продолжать эту дискуссию. Он никогда в жизни никому не угрожал и не желал делать это сейчас.
– Нет, – спокойно сказал он, поднимаясь с дивана. – Это просто мысли вслух, только и всего.
Дед Милдред пронзил его стальным взглядом.
– Но ты не уедешь?
– Я не смогу сделать это, по крайней мере, до завтра, – твердо сказал Уолтер.
– Завтра… – Старый джентльмен раздраженно стукнул тростью об пол. – Но ты даешь слово, что завтра уедешь?
– Да, если для вас это так важно. Впрочем, что вам даст честное слово какого-то простолюдина? – не удержался от того, чтобы уколоть противника, Уолтер.
– На этот раз я тебе поверю, – заявил старик и, не прощаясь, надменно направился к двери.
В окно Уолтер видел, как «роллс-ройс» двинулся с места, но лорд Персивал не обернулся. Он восседал на заднем сиденье неподвижно и прямо, не удостаивая вниманием экскурсантов, дожидающихся своей очереди, чтобы попасть на территорию замка.
Когда Уолтер отвернулся от окна, он почувствовал
Что касается его намерения остаться в Стоунхилле, то это была явная бравада, и, прежде всего, потому, что этого не хотела Милдред. Уолтер не сомневался, что их вчерашний поцелуй – лишь проявление симпатии с ее стороны, но не больше. А то, что он по-прежнему считает свою бывшую жену чертовски привлекательной женщиной – это его проблема, а не ее.
10
Милдред приехала в Саммерхаус и выяснила, что дед только что куда-то отбыл.
Что ж, мне повезло, подумала она и тихо прошла в кухню. Там никого не было. Молодая женщина набрала уже знакомый номер телефона Дэвида.
– Здравствуйте, леди Кроуфорд! – радостно воскликнул он, узнав ее голос. – У меня хорошие новости: в сегодняшней газете появилась маленькая заметка о том, что у сотрудников Скотланд-Ярда, расследующих это дело, появился новый подозреваемый.
– Правда? – обрадовалась Милдред. Ее голос задрожал от волнения. – А как же?..
– Он может спокойно возвращаться домой, – понял ее невысказанный вопрос Дэвид. – Даже если его и вызовут в полицию давать показания, то теперь уже в качестве свидетеля, а не обвиняемого.
Милдред поблагодарила собеседника за новости и заторопилась обратно в Стоунхилл.
Но когда она уже подошла к входной двери, из гостиной вышел Элджернон.
– Как, вы здесь? – удивленно воскликнул он. – А лорд Персивал не предупредил нас, что вы приедете. Он, кажется, отправился к вам…
– Да, – уклончиво ответила Милдред. – Я приехала неожиданно, и мы, видимо, разминулись.
– Может, выпьете со мной чаю? – с надеждой в голосе предложил молодой человек, и она поняла, что отказаться будет невежливо.
Ей отчаянно хотелось придумать какую-нибудь отговорку, но она понимала, что расстроит не только юношу, но и деда, когда тот узнает, что она была здесь в его отсутствие.
За чаем Милдред с трудом поддерживала светскую беседу. Она пребывала в отвратительном расположении духа. Элджернон болтал беспрерывно, и это выводило ее из себя. Но она даже не подозревала, что на самом деле причина ее раздражения кроется вовсе не в этом, а в том, что теперь у Уолтера не было никаких причин откладывать свой отъезд.
Милдред вернулась домой в начале пятого. День не задался, небо нахмурилось, и начал накрапывать дождь, и на душе у нее было не менее пасмурно.
Ее настроение не улучшилось, когда, войдя в библиотеку, она увидела своего бывшего мужа дремлющим в кресле. Черт побери, разозлилась она, я мотаюсь туда-обратно, чтобы помочь ему, а он спит, как ни в чем не бывало!
Уолтер, видимо, заснул очень крепко. Майка выбилась из его джинсов, открыв мускулистый живот. Чем бы ни старалась Милдред объяснить себе то, что произошло между ними накануне, – минутным порывом, жалостью или нежностью, – желание не покидало ее. Она испытывала такое непреодолимое влечение к этому мужчине, что даже боль от его предательства утратила свою остроту.