Обретение неба

Непейвода Женя

— Господин полковник, простите мою прямоту, но не понадобиться ли он вам для другого?

— Бегства? Как вы смеете, щенок!

Беренович резко встал. Он не хотел злить офицера, но тот явно перешел границу.

— Господин полковник, в любом случае, порт сейчас перегружен, у меня нет для вас ни сил, ни средств. Кажется, вам придется выпутываться самостоятельно.

— Я хотел вам сказать, что не собираюсь бежать! Я собираюсь поднять корабли в небо и драться.

— Это ваш долг, на мой взгляд.

— Так помогите мне его исполнить!

— Господин Нокирович, я говорил вам, у меня нет такой возможности.

— Прошу,

давайте сбережем хотя бы эрайзеры. Это легкие машины. Они не займут много места.

— Сколько нужно перевести в порт?

— Шесть.

— Нет, это очень много. Я возьму у вас три-четыре.

— Адмирал, шесть машин.

— Ну, хорошо.

Когда полковник покинул башню, Беренович подошел к смотровому балкону. Господи, да они вот-вот ворвутся в порт и будут здесь все крушить. Паника, паника, чертова паника. Нет никаких причин заниматься всеми этими делами! Что вы делаете, гномы?

Элек, молодой орк проснулся рано. До выхода на пъегал еще было много часов, но пойдет ли туда Элек? Один из вчерашних гостей, толстопузый гном, сказал, что со дня на день рванёт. И Элек видел, как некоторые уже строят баррикады, а другие, и таких было большинство, бегут из Рорара. Молодой орк понимал прекрасно, что когда повалятся бомбы, их привезут лартианские батарейторы. Орочий военный авиафлот. И тогда судьба молодого господина-девицы будет незавидна. Кто-нибудь обязательно сорвет на нем злость. И если удасться пережить ужас войны, будут ли рады сами орки увидеть сородича в столь жалком положении?

И Элек не пошел не пъегал. Он впервые за многие годы не надел на себя женскую одежду, а принял мужской облик. Это было непривычно и, кроме того, мало что-то меняло, но он твердо решил сделать всё, чтобы спастись. По городу орчонок не ходил, он собрал как можно больше провианта, разыскал денежные заначки и отправился в порт. Нужно было попытаться покинуть западню.

Провинциатор Миальд Таден прекрасно понимал, что Рорар уплывает из рук. Но супруга подала здравую мысль, если не можешь изменить, покорись. И он, потомственный чиновник, продолжал делать хорошую мину при плохой игре. Конечно, вариант бегства он рассматривал в последнюю очередь. Убежать-то не хитро. Сделать это нужно как можно позднее. При всех обстоятельствах для успешного продолжения карьеры или хотя бы просто спокойной жизни требовался образ гнома до конца исполнившего свой долг.

И к тому же оставались еще те обязательства денежного плана, которые нельзя было обрубить достаточно скоро. Речь шла о небольших предприятиях, которые требовалось закрыть и вывести деньги в банкум. Ну, этим сейчас очень активно занималась Эльза.

На долю правителя Рорара оставались переговоры с главами торговых гильдий. Которые даже сейчас были готовы вцепиться в глотку друг другу и продолжали спорить и ссориться.

Супруга провинциатора никаких «выводов» не делала. Это была опытная и умнейшая из женщин, поэтому она не стала связываться с такой мелочью. Её муж был прав в том, что время для бегства ещё не пришло. Но вот когда оно придет, для этого и понадобится тот нелепый мальчик, которого она подобрала едва ли не на улице.

Данилео был очень мил. Но это ровным счётом ничего не значило. Таких тел в городейнике хватало. Жене правителя нужно было лишь щелкнуть пальцами, чтобы свора эдаких смазливых идиотов начала виться у оборок её юбки.

Но что было важно, столь любовно подготавливаемый план

предусматривал, чтобы в нужный момент в нужном месте оказался именно тот, кто сможет нарушить все запреты, но исполнить железную волю правительницы.

Думая о своем мальчике, жена провинциатора решила вновь проследить за его готовностью исполнить долг. И она назначила рандеву. Дерзкий сопляк попытался было отговориться занятостью. Но Эльза оставалась непреклонна.

Они встретились в особняке её большого друга, видного архитектора. Этот особняк часто играл роль места тайных встреч правительницы Рорара.

Данилео подкатил чуть позже госпожи. Это было крайне неприятно, но Эльза сумела сдержать гнев. Они поднялись в спальню. И пусть госпожа Таден была уже не молода, ей, как и в юности хотелось близости с мужчинами. А вот опыт амурных соитий у неё был поистине впечатляющим.

Сегодня адмирал не был с ней нежен, но Эльзе этого и не хотелось. Быстрыми, резкими движениями они освободились от одежды, и она схватила символ мужества мальчика. Беренович не подвел свою патронессу. Он быстро наполнился силой. Преодолевая милые преграды, он вновь и вновь заставлял Эльзу забыть о том, что творилось на улице, о том, что витало в задымленном воздухе.

Убыстряя темп, неслись они вскачь между небом и землей, между болью и наслаждением, между верностью и предательством.

Изощренные позы сменяли одна другую, пока, наконец, путники не достигли гранд финала. Яркий и огненный спазм пронзил их едва ли не одновременно…

Да, мальчик был определенно хорош, подумала Эльза. Юный и одновременно опытный. В какую-то секунду ей даже стало жаль такой прекрасный материал. Сколько труда, сколько умения было вложено в этот проект. Что с ним станет после отъезда провинциатора? Думалось, его просто линчуют.

Но секундная слабость прошла. Эльза хорошо знала, сколь мелко его сердце, сколь порочен и продажен был этот юный гномик. И личный осведомитель жандармерии сообщал Госпоже Таден о тех девицах, с которыми путался адмирал. Да, да. Эльза прекрасна знала настоящую цену этой красивой упаковки.

В конце концов, ему просто следует выполнить один единственный приказ. И почить навеки. Оставшись в памяти этим милым и очень приятным молодым гномом.

Великий ферзир взирал на своих собеседников с удовольствием. Амбассадоры немало порадовали хозяина государственного дивана. Королевство Ларта и алый орден Альмаики сумели договориться о странном статусе Рорара после его оккупации. К счастью, никто не дерзнул включить провинцию в свой состав. Рорару предлагался обособленный статус. Статус полностью самостоятельного государства. Это было прекрасным решением для каганата. Более того, коалиция недвусмысленно приглашала Ретендор поучаствовать в разграблении.

— Господа, священный каганат никогда не поддержит военную агрессию в мирное и дружественное нам государство. Однако, я вижу особую роль Ретендора. Это роль миротворца. Для нас было бы огромной честью расквартировать в истерзанной провинции свои военные силы дабы уберечь несчастный гномий народ от гуманитарных катастроф. Мы полны решимости протянуть руку помощи униженному и оскорбленному народу Рорара.

— Иными словами, ваше превосходительство, каганат готов сосредоточить в оккупированной территории до бригады военного авиафлота, какие-то подразделения оккупационной жандармерии и коммерсиальный флот на условиях концессий?