Обретение неба

Непейвода Женя

Прошло два часа. Президент больше не беспокоил. А после того, как часы пробили семь, вызвал тарантас и уехал в свою резиденцию. Майор Соррел сменился с дежурства и пешком отправился домой. В планах сегодня была поездка в веселый дом. Изредка, майор радовал себя такими милыми шалостями. К тому же, назавтра предстояло ночное дежурство, так что можно будет как следует выспаться утром.

Столовался президентский адъютант в довольно цивильной ресторации недалеко от дома. Сегодня здесь было на удивление многогномно. Обеденный зал был наполнен жаркими спорами

и глухими, шипящими сплетнями.

Роберто не прислушивался к ним. Не выбирая ничего из меню, он крикнул половому принести снеди на своё усмотрение. В мыслях Соррел был уже в гостях у мадам Фрунетты.

Внезапно к столику подошли два человека. Альмаика? Бог ты мой!

Подошедшие люди были довольно вежливы и приветливы.

— Господин Соррел, очень приятно с вами пообщаться.

— Господа, не имею удовольствия быть с вами…

— Что вы, наши имена вам не дадут никакого интереса.

— Позвольте вам напомнить, я офицер жандармского корпуса, ваша попытка вербовки выглядит неуклюже.

— Вербовки? Нет, господин Соррел, мы бы никогда не стали оскорблять вашу профессиональную честь грязью вербовки.

— В таком случае, чем могу быть вам полезен?

— А вот это уже разговор.

— Ближе к делу, господа, обед стынет.

И альмаиканцы любезно поведали, что являются большими друзьями конфедерации. Это замечание заставило Роберто усмехнуться.

— Да, господин Соррел, позвольте вам напомнить, кто помог избежать республике гнёта орочьего кнута.

При этих словах лицо майора вспыхнуло. Долгие годы гномы и не помышляли о своем государстве, а жили под пятой воинственных орков Ларты.

Впрочем, кто же привык отдавать должное.

— Не так ли, господин Соррел?

— Мне жаль, господа, но я не вижу причин для нашего разговора.

— А они есть. — Люди переглянулись. Тот, что был пониже ростом прочувственно обратился к майору.

— Вскоре начнется конфликт. Это дело решенное. Боюсь, что интересы конфедеративной республики Колария могут быть ущемлены.

— Не понимаю.

— Это тонкая материя, господин Соррел. Однако, есть очень большая проблема. Проблема, которая поставит страну на грань выживания. Коалиция ордена и королевства, коалиция людей и орков готова уничтожить конфедерацию. Остановить её развитие и поработить.

— Как вы смеете!

— А ведь этого можно избежать. Избежать позорного рабства! Позорного поражения в неминуемой войне. Разве это не долг настоящего патриота?

Альмаиканцы снова переглянулись.

— Господин Соррел, в ваших руках судьба гномьего народа.

— Что вы от меня хотите?

— Малого, ничтожно малого одолжения.

— Говорите.

— Господин Соррел, Роберто, вы обязаны спасти конфедерацию. И чтобы спасти тело, нужно отсечь больной орган. Вы знаете, что нечестивое богатство паршивой овцы Рорара поставило эту провинцию высоко над головами других участников джентльменского клуба. Коалиция Альмаики и Ларты покарает гордецов. Однако, наши миролюбивые правительства опасаются, что Колария может опрометчиво броситься спасать

пораженную плоть. Это опасно, очень опасно, Роберто.

— Но?

— Никаких но, господин Соррел. В случае войны, люди и орки уничтожат слабую и разрозненную свору гномьих политиканов. А народ? Народ вновь будет порабощен. Разве это справедливо?

— Что вы хотите?

— Господин Соррел, нужно выполнить всего одну маленькую просьбу. И тогда ваш народ будет спасен.

— Что я должен сделать?

— Вы должны зорко следить за настроениями его превосходительства президента Слатина. Нам доподлинно известно, что он не намерен объявлять войну и брать власть в свои руки. И это глубоко правильное решение. Президент очень стар, он просто не справится с ситуацией.

— Мне следует…

— …вам следует, зорко наблюдать за его настроениями, и в случае кардинальных перемен немедленно оповестить нас. Будем называть вещи своими именами.

— Измена?

— Да, неужели? Спасение, Роберто, спасение своего собственного народа. Разве не в этом заключается ваш долг офицера?

— И все-таки!

— Не стоит беспокоится, господин Соррел, коалиция умеет быть благодарной. После неминуемого возмездия, прокаженный Рорар будет избавлен от взяточников и мздоимцев. Коллаборационным властям потребуются умные, волевые, честные гномы. Мы искренне полагаем, что ваше служение на пользу дела не будет забыто.

— И даже так?

— Почему нет, Роберто, Рорар никто не планирует включать в свой состав, это и впредь будет провинция гномов, другое дело, неподмандатная властям Коларии.

— Я могу подумать?

— Нет, такой возможности у вас нет. События развиваются слишком стремительно. Ваш ответ требуется прямо сейчас. И не извольте нам лгать. Принимайте решение по совести, с легким сердцем.

— Я… я согласен, господа.

— Ответ честного гражданина, браво.

— Куда мне писать?

— В мировой мыслиум, конечно. Домицилий я чиркну на салфетке. Не пишите нам никаких обстоятельных рапортов, только краткое «нет», в случае перемены настроения его превосходительства.

— Понятно.

— Да, господин Соррел, не примите за оскорбление, здесь чековое обязательство Золотого банкума.

— Сорок тысяч дублосов?

— Скромное подношение, у молодого блестящего офицера всегда так много увлечений, порой, они бывают неприятно расточительны.

— Благодарю, господа, у меня нет слов!

— Прощайте, Роберто, хорошенько отдохните в чертогах мадам Фрунетты.

Евк 1677 год, капонир штаба Четвертого тактического отряда. Рорар, республика Колария.

Генерал Неррона нервно сглотнул. Буквально только что по правительственным каналам прибыла депеша. Вывести в разоруженный резерв два мультидекера первой бригады. Это что-то невозможное! В воздухе пахнет войной, но правительство отправляет на свалку две сильнейшие машины? Два комбрига Нокирович и Соритов смотрели на патрона с удивлением. Речь шла если не об измене, значит о преступной глупости.