Обретая нас

Скай Надежда

Тёплые ладони обхватили за талию, и Глеб осторожно, как мягкую куклу, поднял меня на руки, крепко прижимая к себе.

24 глава

Глеб

– Что ты делаешь? Пусти, мне надо быть рядом с Егором…

– Тебе надо отдохнуть. С ним всё хорошо, не вырывайся.

Я вынес Еву в большую комнату и пожалел, что не расстелил диван, на

котором спал последние ночи. Нет, я не жалуюсь, диван был удобный и я даже высыпался.

– Да откуда тебе знать? Отпусти, Абрамов!

– Послушай меня. Егор спит. Ты без сил, – я крепче сжал Еву и держал, до тех пор, пока она перестала вырываться, – думаешь, ему нужна разбитая, больная мать? Ему, как и тебе, нужны силы. Родная, поспи, а я буду вас охранять.

У самого сил уже не было, казалось, что меня несколько раз вывернули наизнанку, а потом переехали катком, но я не могу показать свою усталость Еве. Сколько же я пережил сегодня, в какой-то момент готов был себя отдать, лишь бы Егору стало легче. Страх за сына и жену, а ещё то, что я ничего для них не мог сделать, медленно сводил с ума. При каждом приступе Егора я готов был волосы на себе рвать от бессилья. Даже вспомнил молитву и, чёрт возьми, несколько раз безумно шептал, пока Ева успокаивала сына.

– Глеб, я не могу, пожалуйста, пусти к нему.

– Нет, отдохни пару часов, я побуду с ним.

Я видел, как Ева колебалась, как тяжело ей было принять от меня даже такую мелочь, и я понимал её, но и она должна, ради всех нас, понять, что я всё сделаю для моей семьи. Даже сдохну, но у них всё будет хорошо.

– Хорошо, но сразу зови меня.

Я лишь кивнул и осторожно, вместе с Евой опустился на диван, всё ещё удерживая её в своих руках. Мне необходима была её близость, мне нужна была Ева и пусть всего на пару минут, но мне станет, наверное, легче.

– Глеб, мне очень страшно, также страшно, как и тогда, когда сообщили его диагноз.

– Прости меня, я должен был быть рядом с вами.

– Это уже не важно уже. Ты сейчас ему нужен.

– А тебе? – Ева отвела взгляд и попыталась слезть с моих колен.

– Это тоже не важно.

– Мне важно.

Я не дал ей уйти от ответа, обхватил лицо ладонями, нежно поглаживая большими пальцами скулы и просто смотрел в любимое бледное лицо.

– Глеб, ты всё тогда сам решил за нас…

– Я совершил ужасную ошибку… Теперь я это знаю.

Ева прикусила губу, и я сорвался, забыл обо всём, движимый всепоглощающей нежностью, страстью и жаждой любить её здесь и сейчас. Накрыл мягкие губы своими и сминал, наслаждаясь замешательством жены, вовлекая её в поцелуй. Невольный стон вырвался из груди, когда Ева ответила, не смело обняла меня одной рукой за шею, прикусывая, как и раньше, за нижнюю губу.

К чёрту контроль, мне нужна была эта женщина как воздух, я задыхаюсь без неё! И как я вообще жил все эти годы? Подхватив Еву под ягодицы, практически уронил её на диван, накрывая сверху собой, и ни на секунду, не отрываясь от сладости любимых губ. Ева гладила по волосам, плечам, оставляла дорожки от ноготков на спине, а я готов был урчать как кот, дорвавшийся до любимого лакомства.

Но мне было

уже мало поцелуев. Ева не останавливала и не отталкивала, горела в поцелуе, а я дико, до одури хотел её. Мои руки бесконтрольно гуляли по красивому телу, медленно освобождая от одежды, возбуждая и возбуждаясь до безумия. Сам не понял, как скинул свою одежду, продолжая пожирать Еву глазами.

– Глеб…

– Тише, родная, не отвлекайся…

Я вернулся к её губам, провёл языком дорожку от скулы вниз по шее и стремительно спустился к груди, захватив в мокрый плен одни из затвердевших сосков, играя с ним. Выгибаясь, Ева тяжело дышала, слегка постанывая и хватаясь за мои плечи руками.

Вдоволь наигравшись сосками, стал двигаться губами ниже, придерживая ладонями за талию, вырисовывая влажные узоры на животе, и внутренне ухмыльнулся мурашкам, волнами, пробегающим по телу любимой.

Ева глухо простонала, вцепившись мёртвой хваткой в плечо и приподняла бёдра мне на встречу. То, что надо. Я хотел, чтобы её тело перестало подчиняться её разуму, и отзывалось только на мои ласки. Одной рукой провёл по промежности, размазывая влагу пальцами и проникая одним внутрь. Ева выгнулась и шире развела ноги, мой старый приём всё также хорошо работал, а тело любимой женщины помнило мои ласки.

– Родная, расслабься, – хрипло прошептал ей в губы, уверенными движениями проникая в глубь, еле сдерживаясь от желания заменить пальцы на свой член.

Массируя клитор, продолжил пальцами доставлять удовольствие Еве, целуя каждый миллиметр лица, шеи, ключиц, предвкушая, как она взорвётся в моих руках и тогда я смогу сам погрузиться в неё. Ждать пришлось не долго. Прикусив губу, Ева глухо застонала, выгибая спину и содрогнулась, сжимая мою руку ногами.

Не могу упустить этот момент, слегка приподнявшись, убрал руку и резко ворвался в неё, постанывая от лёгких спазмов влагалища, волнами сжимающих мой напряжённый член. Не стал ждать пока Ева привыкнет к наполненности, просто не смог, снесло все границы разумного, я двигался резко и уверенно, вылавливая губами беззвучные стоны.

Каждого движения мне было мало. Молился, чтобы меня хватило на подольше, а низ живота сводило от усиливающегося желания. Хотя, куда ещё больше? Ева обхватила ногами меня за талию и подмахивала бёдрами, шепча мне в губы, чтобы не останавливался, но я и не собирался. Сжав в сумасшествии её соски, я мял ладонями упругие полушария и ускорился, когда почувствовал дрожь Евы. Двигался быстрее и сильнее, стараясь успеть за ней, чтобы одновременно взлететь на вершину оргазма. Со всей мощью толкнулся последний раз и замер, ослеплённый плавающими звёздами и точками перед глазами.

Всегда ярко и болезненно приятно. Всегда улетал от оргазма только с Евой, я снова себе это доказал. Не хочу, чтобы эти секунды убегали, готов снова повторять и не отпускать, не выходить из неё. Но Ева быстрее пришла в себя, и выставила руки, упираясь мне в грудь.

– Ты меня раздавишь.

– Не хотел, – поцеловал в стройную шею, втягивая её запах, и немного скатился в бок, продолжая обнимать одной рукой.

– Что произошло?

– А что происходит у взрослых мужчины и женщины?