Обретая нас
Шрифт:
А дальше начался кошмар. Свёкр приказал охраннику привезти меня в Ростов. Помню, что рядом со мной постоянно была Ульяна Лебедева, хмурое лицо отца Глеба и виноватый взгляд Семёна. В день похорон я не смогла взять себя в руки, меня штормило из стороны в сторону, а дикая слабость от бессонницы
– Ева, прошу, приди в себя. От того, что ты сейчас так убиваешься, Глеба не вернуть!
– Семён, не сердись, дай мне поговорить, – Ульяна вытолкала мужа из спальни, в которой мы спали с Егором и подсела ко мне на кровать. – Милая, посмотри на меня.
– Ничего не хочу.
– Знаю. Вспомни, какая ты была сильная ради Егора. Теперь ты должна быть ещё сильнее. Ты у него осталась одна.
– О Боже, Егор… Как я ему скажу о папе?
– Пока не говори, окружи его той любовью, которую вы могли бы дать вдвоём. Пусть дедушка внесёт свою лепту.
– Глеб даже не успел узнать, – Ульяна придвинулась ближе и взяла за руку.
– Что узнать? Что-то с Егором?
– Нет, – покачала головой, вытирая рукой очередной поток слёз, – с ним всё нормально. Я беременна, Уль. В тот момент, когда он попал в аварию, хотела сказать… Ну почему так больно?!
Естественно новость о моей беременности тут же стала известна всем. Свёкр дал мне ещё несколько дней на восстановление, а потом резко вырвал из горя, ошарашив, что Глеб оставил завещание, в котором всё его имущество было оставлено нам с Егором. Он настоял на том, чтобы я снова стала Абрамовой, как уже стал Егор. Оказывается,
– Чего задумалась?
– Не уверена, что правильно делаю, переезжая в Ростов. Там всё мне будет напоминать о нём.
– Понимаю, но прятаться вдали от правды и воспоминаний тоже не дело. Плюс мы все с тобой рядом будем.
– Знаю, Сём, но мне кажется, что я никогда не смогу справиться с его смертью, – Лебедев понимающе кивнул и сжал мою руку, молча поддерживая. – У меня просьба.
– Всё, что угодно, Ев.
– Как приедем, и мама с Егором устроятся, отвези меня к нему.
– Нет. Беременных на кладбище не вожу. Успокойся, просто помни Глеба каким он был, настоящим.
– Сволочь, но я это тебе ещё припомню.
– Договорились.
Александр Петрович, мой деловой свёкр, встретил нас на подземной парковке, сразу же подхватил Егора на руки и с теплотой поздоровался с мамой, а потом одной рукой приобнял меня и поцеловал в макушку.
– Привет, дочка. Как поживает моя Олюшка?
– Привет, бурно, – погладив живот, подмигнула сыну, который тут же слез с рук деда и подошёл ко мне, повторяя мои движения.
– Добро пожаловать домой, семья!
Свёкр снова подхватил Егора на руки, приобнял меня одной рукой за плечи, пропустил маму вперёд и приказал Лебедеву прихватить с собой наши вещи. Мы были там, где должны были быть с самого начала. Наконец то всё встало на свои места.