Обретая нас
Шрифт:
– Да. У меня есть красивая машинка, хочешь покажу?
– Конечно, я люблю машинки. У меня их много было в детстве, целая коллекция.
Радость в глазах малыша была такая заразительная, что моё плохое настроение вмиг испарилось, а я вспомнил свою детскую радость, когда делился ею со взрослыми. Егор стрелой кинулся в комнату, но в дверях столкнулся с Евой.
– Мам, пропусти, мне машинку надо показать!
Я встал в полный рост и рассмеялся, а Ева с непониманием пропустила его в комнату и посмотрела на меня.
–
***
Ужин прошёл относительно тихо и спокойно. Зинаида Михайловна старалась больше молчать и не смотреть в мою сторону, за что был ей благодарен, но по её поджатым губам понимал, что женщина о чём-то думала и, возможно, злилась. Ничего, переживу. Ева же практически всё своё внимание переключила на Егора и каждую минуту старалась дотронуться до ребёнка. То погладит его, то поцелует в висок.
Егор же во всю старался привлечь моё внимание, которое, к слову, и не стоило привлекать, я весь был его. Мне было безумно приятно слушать малыша и его не всегда разборчивые слова, видеть детскую радость и настоящие эмоции, которые не встретишь у взрослых. Я полностью отдал себя и своё время на разговор с Егором и получал давно забытое удовольствие.
– Ты совсем ничего не съел.
– Давай, Егор, поешь плотненько, нам долго и далеко ехать, – решил я поддержать Еву.
– А куда мы поедем?
– Я хочу вас с мамой отвезти к себе домой. А поедем на большой, чёрной машине, – заговорческим голосом сказал я и подмигнул Еве, когда Егор накинулся на свой ужин.
– Глеб, кофе или чай?
Зинаида Михайловна включила чайник и ждала мой ответ.
– Кофе, пожалуйста.
– Ева, а ты?
– Ничего, мы пойдём собираться.
– Хорошо. Егорка, не забудь свои сокровища, – сказала бабушка и поцеловала того в макушку.
– Да, бабуль, ещё машинки возьму.
Тут я решил вмешаться:
– А давай, когда мы приедем, то пойдём в магазин и купим новые?
– Давай!
– Спасибо, но может не…
– Ева, тебе может не надо, а нам с Егором надо, так богатырь?
– Да, мам, нам надо.
Ева кинула на меня грозный взгляд, но промолчала, а повернувшись к сыну, согласилась и повела его в комнату. Бывшая тёща поставила передо мной кофе и села напротив.
– Вот и отлично, я хочу с тобой поговорить, Глеб.
– Слушаю.
Я внутренне собрался, догадываясь о чём пойдёт речь, и откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди. Но Зинаида Михайловна опустила взгляд на свои руки, в которых теребила кухонное полотенце и молчала. Решимость женщины улетучилась, а пауза затягивалась. Я слышал, как Ева смелась с Егором и как они о чём-то весело болтали, но время шло. Тогда я подался вперёд и положил свою руку на руку бабушки Егора.
– Не бойтесь, можете сказать всё, я выслушаю.
– Спасибо. Глеб, я злилась не понимая, ругала тебя, разговаривала с Евой,
Я снова сел прямо на стуле, продолжая хранить молчание, ожидая продолжения. Женщина посмотрела в окно, тяжело вздохнула и повернулась ко мне, а в её глазах стояли слёзы.
– Я тебя прошу… Нет, я умоляю тебя, помоги, спаси нашего Егора. Ева гордая, она бы в жизни к тебе не обратилась. Мы испробовали всё и эта сумма…
Зинаида Михайловна всхлипнула и промокнула глаза.
– Прости, мы столько пережили, мне до сих пор плохо…
– Ничего страшного, вам не за что просить прощения. Я сказал Еве, что помогу и сдержу слово. Сделаю всё, что в моих силах.
– Спасибо. Я не переживу, если…
– Не надо. Всё будет хорошо, обещаю. Тем более не стоит благодарить за то, что я обязан сделать.
Этого было достаточно. Мама бывшей жены кивнула и слабо улыбнулась, но у меня оставался один единственный вопрос, который жёг нёбо и вертелся на языке.
– Мне надо знать и, пожалуйста, ответьте честно.
– Глеб, вам самим надо всё решать, без меня.
– Вы правы, но это на счёт Егора.
– Хорошо.
Мне хватило несколько секунд, чтобы сформулировать свой вопрос и кинуться в бой.
– Ева даже не пыталась ему рассказать обо мне?
Зинаида Михайловна кинула взгляд на проём двери, откуда доносились голоса и покачала головой.
– Ей до сих больно… Она всячески пыталась выкинуть тебя из своей жизни, но ваш ребёнок никогда не позволит это сделать, – она немного наклонилась вперёд и приковала взглядом к себе. – Но Егору нужен отец, очень прошу, не подведи его.
Лучше бы я не спрашивал. Я сглотнул ком в горле, неизвестно откуда появившийся, и кивнул. С первого взгляда мне понравился этот открытый и такой любознательный мальчишка со светло-серыми глазами. И я не смог бы объяснить тот факт, что с первой секунды почувствовал родную душу. «Надо бы пересмотреть свои взгляды на жизнь» – мелькнула мысль, когда Зинаида Михайловна оставила меня одного и ушла помогать сборам Евы и Егора.
– Мама сказала, что я могу взять красную машинку и тигра.
Появление Егора вывело меня из задумчивости. Я с улыбкой взял протянутого мне рыжего, мягкого тигра и наигранно повертел его в руке, рассматривая игрушку, а потом протянул другую руку за машинкой.
– Отличный тигр, твой любимый?
– Да, я с ним сплю, а эта машинка самая быстрая на свете!
Малыш придвинулся вплотную и стал в моих руках открывать двери машинки, рассказывая свои фантазии на счёт неё. А я с детской радостью слушал и подыгрывал, краем сознания понимая, что он мне всё больше и больше нравится.
– Вот ты где! – бабушка с улыбкой вернулась в кухню и повела Егора в туалет перед дорогой.
– Мы почти готовы, осталось мелочи в сумки сложить и мне переодеться.