Обретая нас
Шрифт:
Теперь мне нужны были ответы. Я выскочила из машины и поёжилась от резкого, ледяного порыва, застегнула куртку и подошла к Глебу.
– Я тебя совсем не понимаю. То ты меня гонишь, обзывая всеми известными ругательствами, то говоришь, что тебе не всё равно и готов с ходу усыновить Егора.
Он стоял у капота, засунув руки в джинсы и смотрел на небо, совершенно не замечая пронизывающий ветер.
– Погода портится, садись в машину. Я сейчас приду.
– Глеб ответь.
– Поехали, время идёт.
Я лишь покачала головой и вернулась в машину, а
Через час пошёл дождь, который перешёл в стену воды и наша поездка значительно замедлилась, дворники еле справлялись и, словно бешеные, гуляли по стеклу. Я смотрела на эту завесу непогоды, на дворники и изредка на Глеба, который спокойно продолжал вести машину, а мне с каждой минутой становилось не по себе.
– Может переждём дождь?
– Он скоро закончится.
– Но видимость почти нулевая.
Глеб лишь мотнул головой, упорно продолжая следить за дорогой. И правда, вскоре ливень прекратился, падая мелкими каплями на лобовое стекло. Я тихо выдохнула и немного сползла на сиденье, закрыв глаза и моля Бога о дальнейшем спокойном пути.
– Если сможешь, то поспи, ещё долго ехать.
– Не уверена, что смогу.
И я не врала. Мне и раньше было тяжело спать в дороге, а сейчас тем более. Глеб накрутил музыку погромче и придавил газу, а я задала один простой, но тоже очень важный вопрос.
– Где мы будем жить до поездки в Германию?
– Не переживай, места у вас будет много.
– Можешь не говорить загадками?
– В Кировском районе у меня есть хорошая квартира, там же неподалёку небольшой парк с детскими площадками. Там вам будет удобно.
– Ясно и спасибо. А наш дом?
Как же я поздно поняла, что спросила совсем не то и вообще не стоило, слишком больная тема «наше прошлое», но слова обратно не вернуть. Внутренне собравшись, я приготовилась к очередной волне сарказма, яда и негатива, но Глеб пожал плечами, криво улыбнулся и спокойно ответил:
– Я продал его сразу после развода и купил квартиру в центре в новой высотке.
– Так просто?
– Ева, что ты хочешь услышать?
Я сама не понимала, что хочу услышать, но меня разрывало любопытство, мне до чёртиков хотелось знать, как он жил дальше без меня. Но вместо этого я прикусила губу и отвернулась к окну. Что-то подсказывало, не стоит продолжать, будет больно.
– Ничего, проехали.
– Как скажешь, – Глеб переключил песню, сделал чуть тише и убил меня следующей фразой. – Этот дом был нашей частью, и я не мог там дальше жить, каждый день вспоминая тебя.
7 глава
Глеб
Правильно
И теперь я жалел о том, что сорвался в путь с Евой наедине; жалел, что не обдумал всего, что может случиться, и то, что не смогу держать себя в руках. Но больше всего сейчас жалел, что много говорил, говорил то, что было когда-то глубоко спрятано внутри. И ведь не должен, не обязан, но безумно хотел, чтобы она знала!
Ожидая нужной мне реакции, бросал искоса взгляд на бывшую. Она замерла и во все глаза смотрела на меня, открытым ртом глотая воздух. Но потом Ева покачала головой, словно отгоняя непрошенные мысли и, не понятно для чего, достала телефон.
– В телефоне интереснее, чем разговор со мной? – злость стала разрастаться в груди, обволакивая сердце, подбираясь к разуму. Не хотел и не видел смысла сдерживаться, хоть прекрасно знал, как громко и на каких нотах заканчивались такие разговоры.
– Просто…просто не хочу продолжать.
– Ты сама начала, так чего уже заднюю включать?!
– Абрамов, я правда не хочу вспоминать…сейчас. Давай пока на этом остановимся?
Я тихо выругался, проклиная её, себя и наше прошлое, которое будет каждый раз всплывать даже в самом простом и незначительном моменте.
– Ну это не так легко. Ещё утром даже не догадывался, что встречу тебя, поеду за хренову тучу километров и то, что внезапно стану ОТЦОМ!
Последнее я крикнул на весь салон и ударил по рулю, да так, что сработал клаксон, а Ева подскочила и зажала рот рукой. Но легче не стало. Мне хотелось орать, материться и высказать ей всё, что на данный момент терзало душу, но разве это поможет?
– Ты неадекватно себя ведёшь.
– Сказала та, которая может довести до крайности своими адекватными поступками.
– Вот поэтому я и прошу остановиться… Прекрасно помню твои последние слова: я шалава, подстилка и женщина, недостойная твоего мизинца.
– А память у тебя хорошая.
– Не сомневаюсь, что у тебя тоже.
– Всё это было сказано сгоряча.
– Но от этого легче не стало, – Ева демонстративно убрала телефон и села полубоком, хмуря брови, а я ждал продолжения, ведь добился того, чего хотел – вывести её на эмоции. – Ты был в этом уверен! Так что изменилось сейчас?
– Только то, что надо было быть более разборчивым в словах!
– А знаешь, что?
– Просвети.
– Я не жалею ни об одном сказанном мною слове! Абрамов, ты чёртов эгоист!
– Полегчало?
– Нет! Ты даже сейчас ведёшь себя, как грёбанный эгоист! Решил ехать немедленно, мои просьбы игнорируешь и строишь из себя несчастного обманутого мужчину, когда…
– Продолжай, – хоть и неприятно было это слышать, но я был доволен, пусть сердится и кричит, чем строит из себя безразличную особу, которой от меня нужна только помощь. Прежняя Ева-злюка мне нравилась больше.