Обречённые
Шрифт:
— Джейн, я не хотел. Прости, что видела это.
— Я хочу, чтобы твоя сестра держалась от меня и моего отца подальше. Вот и всё. — По её просьбе я понял, что моя безумная сестра призналась в том, что она виновна в падении её отца. Неужели я не сплю? — не мог поверить я. Неудачи преследовала меня, словно я был проклят. Но у моего проклятия было имя — Ребекка. Она как камень на шее тянула меня на самое дно. Я задыхался от её вечного надзора. Я не мог больше выносить её халатного отношения ко мне.
— Джейн. — Лифт приехал на наш этаж. Джейн прошла внутрь. Я вошёл вслед за ней. — Я знаю, что она ненормальная.
—
— Я уверен, что она не хотела и теперь раскаивается. — О чём я говорил? Я сам себя не мог понять. Оправдывая в очередной раз Ребекку, я лгал себе и всем остальным. Мы поднялись на четвёртый этаж. Джейн сделала несколько шагов от лифта. Остановилась.
Из палаты вышел Кларк.
— Что-то случилось? — спросил он, взглянув в мою сторону.
— Ты можешь хоть на секунду оставить нас! — не контролируя себя, в ярости прокричал я. Джейн осуждающе посмотрела на меня. Помотала головой. Кларк продолжал стоять у дверей.
— Просто ответь это, правда, что говорила твоя сестра? — спросила она.
— Что именно?
— О моём отце? — Я ничего не мог сказать, потому что устал лгать. Это было уже бессмысленно. Каждым своим словом, каждым действием, поступком я выкапывал сам себе могилу. Всё глубже и глубже погружаясь в сырую землю. Она тяжело вздохнула, не услышав ответа, повернулась ко мне спиной и направилась вдоль коридора. Сделав несколько шагов в сторону палаты, я окликнул её. Она остановилась. Пару секунд спустя обернулась.
— Скажи только одно. — Она внимательно слушала. Только смотрела куда-то сквозь меня. — Для тебя тот поцелуй что-то значил? — тихим голосом спросил я. Джейн взглянула на меня. Тоскливое до боли лицо, потерявшее практически всё, возникло передо мной в отражении её глаз. Прошло секунд десять, перед тем как она опустила голову и пошла прочь от меня, так ничего не сказав.
Можно без конца жалеть самого себя. Жалеть о том, что сказал или о том чего не сказал. Печалиться о том, что сделал или о том чего не сделал. Но правда ли то, что существует карма, которая рано или поздно на определённом этапе жизни настигает каждого человека? Куда бы ты ни отправился, куда бы ни уехал, не убежал, она застигнет тебя врасплох. В самый неподходящий момент. Словно дикий зверь, притаившийся в тёмном углу твоей судьбы. Заслужено ли мы, получаем от неё удары? Не буду говорить за всех людей на планете. Лишь за себя. Я трезво осознаю, что абсолютно не имею право претендовать на пощаду.
Безропотное повиновение и ты уже не находишь в себе силы бороться дальше. Тусклый свет в конце дороги, кажется уже так близко. Идти в темноте, протягивая руки по сторонам, ты пытаешься не упасть и не споткнуться. Но спотыкаясь, у тебя нет иного выхода, как вставать и идти дальше, ведь дорога ведёт лишь вперёд.
Через две недели Ника выписали из больницы. Он быстро шёл на поправку и врачи решили, что теперь его жизни ничего не угрожает. Как и обещал, я привёз его в заброшенный домик. Уолтер Грейсон, по-прежнему, находился в плену старого прогнившего подвала. Каждый день я приносил ему еду и воду. Впервые дни он отказывался, есть и пить. Несколько раз делал жалкие попытки высвободиться из плена. Но эта клетка была предназначена для вампиров, поэтому человеку было не под силу уйти оттуда.
Мы
— Ты сделал это ради меня? — спросил Ник.
Мы стояли напротив клетки. Пленник спокойно спал на кровати, которая стояла внутри. И пока что даже не подозревал, какой ад его ждал в ближайшие несколько дней.
— Да, — ответил я, отдавая ему связку ключей.
— Ты не останешься? — поинтересовался он.
— Это твоя партия. Тебе её и заканчивать. Наслаждайся, — ответил я, покидая подвал.
Поднимаясь по тропе, я осознано пытался уйти от мыслей того, что будет происходить там. Жажда крови как никогда окутывала меня в ледяных объятиях. Видеть чужую кровь на своих руках. Почувствовать её сладкий вкус на губах. Тёплый дурман, который пьянил меня. Мне не нужны были новые жертвы, чтобы ощутить себя лучше, сильнее, могущественней, чем всё окружение. Я не нуждался в смерти неповинных ни в чём людей. Но я трясся от желания вновь и вновь убивать тех, кто не способен ценить свою и чужую жизнь. Нездоровая фантазия, которая преследовала моё больное сознание, пытаясь вновь завладеть моим телом, умом.
Огромная как сама вселенная безумная идея переделать всё человечество. Угнетение и бедность. Страх и насилие. Боль и страдания. Принципы, которые менялись с каждым новым прожитым днём. Цели, которые сводились лишь к плотским и корыстным желаниям. Стадное чувство, которое я так ненавидел в этих жалких существах. Что оно им давало? Погрязшие в бедах, войнах, насилии, коррупции. Каждый человек собственными руками помогает земле избавиться от всего человечества. Каждый из них вкладывает свою непоправимую лепту в уничтожение всего мира, который они называют домом. Стоила ли внимания одна человеческая жизнь или смерть? Я не знал мнений других. Но сам был убежден, что стоит, если можно спасти, хоть частичку чего-то доброго в этом чёрством жестоком ко всему обществе.
Глава 26 Безнравственность
Прошло три недели, с тех пор как я не разговаривал с Джейн. Я считал, что поступаю так во благо ей. Ведь если не буду видеться с ней, значит, никто из клана не сможет причинить ей вред, даже я. Правильны ли были мои выводы? Возможно. Но разве мы можем предугадать все свои действия. Долгими скучными ночами я бесцельно бродил по полупустынным улицам города, которые заставляли помнить, как я был одинок до встречи с ней.
Ещё одно утро. Новый день. Я медленно вышел из комнаты и прошёл в столовую. Ребекка уже сидела на кухни с газетой в руках.
— Учишься читать? — в язвительном тоне спросил я.
— Как остроумно. — Она взглянула на меня и улыбнулась. — Ты читал последние новости? — сегодня сестра была в хорошем расположении духа. Я ничего не ответил, проходя мимо неё. Взял графин, налил немного в стакан. Глоток свежей крови придал мне силы. Я много дней не мог питаться, терзаясь мыслями, правильно ли поступил, снова поддавшись на моральный шантаж сестры, Ричарда и на свою уверенность, что Джейн меня настоящего не примет. Не услышав от меня ни единого слова, Ребекка продолжила. — Сегодня в лесу нашли труп. — На её лице появилась лёгкая улыбка.