Обречённые
Шрифт:
— Я защищаю тебя от боли, — сказала сестра. — Ты думаешь, кому первому она позвонила, когда узнала о трагедии?! — здесь я притих, пытаясь понять ход её мыслей.
— О чём ты?
— Это был не ты. Кларк! Это миловидный волк, который каждый раз примеряет овечью шкурку. Вот кто первый узнал об этом. Ты номер второй. И всегда останешься им. — Я опустил голову и вышел прочь.
Проезжая вдоль размытых зданий города я не замечал ничего, кроме своей боли. Мне было страшно даже предположить, что Ребекка была права. И я действительно был лишь вторым для Джейн. Что она чувствовала ко мне? Что продолжала чувствовать к Кларку? Ведь его она знала всю свою жизнь. Я не мог принять и осмыслить тот факт, что навсегда останусь
Безответная любовь. Одни произнесённые слова вызывают бурю отрицательного в человеке. Одиночество, вечные терзания, агония чувств, ревность, страх, обида. Сколько ещё негативных эмоций может вызвать этот жалкий пункт в короткой строке любовь. Муки, которые человек испытывает, ожидая от другого взаимности, никогда не сравняться с физической болью. Потихоньку умирая каждый день, мы надеемся, что однажды всё изменится, и мы станем значимы для любимых. Секунда за секундой. Минута за минутой. Час за часом. День за днём. Меся за месяцем. Год за годом. Мы превращаемся в идеального человека, который как нам, кажется, обязательно подойдёт единственному возлюбленному, кто без остатка владеет твоим сердцем. Но в одно прекрасное утро просыпаемся и понимаем, что наши ожидания были напрасны и смешны. Ты оглядываешься и осознаёшь, что никого уже нет рядом. Не для кого было стараться. Безумная любовь, словно вирус пожирает нас, изнутри превращая в ещё живой труп. Мы становимся слепы, немы, глухи, глупы. Мы кричим, но никто не желает нас слушать. Мы всматриваемся в родные глаза, но не видим взаимности. Мы прислушиваемся к звукам любимого сердца, но не слышим его трепета к себе. Мы бежим, идём, танцуем, открываем, учим, меняемся, но не осознаём, что всё зря. Напрасно потраченные годы уже не вернут. Не возвратить ушедшие из твоей жизни моменты, случаев, событий, людей. Тогда порой бывает слишком сложно понять, что стоило просто смириться с безответностью.
В голове всплыла история, которая была частью моего прошлого. Ничего незначащий для меня ранее в жизни момент теперь показался, весьма актуален. Моя расплата, возможно, настигла меня. За все прегрешения я должен был однажды поплатиться. Но словно находясь на исповеди, я молил вселенную дать мне ещё один шанс. Только не в этот раз. Не сейчас. Не с ней.
— Просто убирайся отсюда! — прокричал я, со злостью отталкивая Грейс от себя. Она опустила голову. Лёгкий небрежный взгляд, брошенный в её сторону не смог понять, что чувствовала девушка на тот момент. Жестокое сердце не ощущало ответственности за свои поступки. Тогда мне был никто не нужен. Её любовь, в которой она без конца признавалась мне, была для меня пустым звуком. Не веря в искренность намерений, я гнал от себя всех, кто смел, говорить мне о высоких искренних чувствах.
Грейс Керид — скромная девушка из приличной семьи священника. В её жизни я появился совершенно случайно, когда столкнулся с ней на городском рынке. Беглый взор, который я подарил ей, стал решающим в её судьбе. Влюбившись в меня без памяти, она преследовала меня повсюду. Не давала мне прохода, пытаясь подарить свою любовь. Ничтожные попытки растопить моё заледенелое сердце не увенчались успехом. И как сотни других она осталась без веры, надежды и любви. Я «высасывал» всех их. Без остатка, забирая их волю.
Весной 1934 года она покончила жизнь самоубийством, оставив предсмертную записку, предназначавшуюся мне. Через три дня письмо мне доставили почтой, но это был лишь кусок бумаги для меня. Без долгих раздумий я скомкал и выбросил его, даже не прочитав, что там было написано. В настоящем вспоминая об этом мне невольно становиться горько от того, каким я был долгое время. Что было в том послании? Неужели мне стало бы хуже, если бы я не отталкивал от себя тех, кому и, правда, был небезразличен. Любила ли она меня
— Прости, что задержался. — Из лифта вышел Кларк и поспешил подойти к нам. — Как отец? — тут же поинтересовался он. Бросив в мою сторону недружелюбный взгляд, он сделал вид, что не огорчен, встретить меня здесь.
— С ним всё хорошо. Врачи говорят, что повреждения весьма незначительны. Ему повезло, что он упал удачно и не повредил шею и позвоночник.
— Это замечательно, — словно играя на камеру, произнёс Кларк. — Может тебе принести чего-нибудь? Ты, наверное, не выходила ещё отсюда. — Он усердно пытался строить из себя заботливого друга. Но, на самом деле, единственное, что его волновало так это убрать меня со своей дороги. Тем не менее, у меня не было права вмешиваться в разговор двух друзей. Пусть если даже этот друг и является моим скрытым соперником. Они ещё долго разговаривали между собой. Я ощутил себя третьим лишним и решил спуститься вниз и купить всем кофе.
Купив кофе, я направился обратно. Но ещё с первого этажа услышал знакомый голос сестры. Я напугался, что она захочет причинить вред Джейн, поэтому поспешил подняться наверх. Ребекка спокойно стояла напротив Джейн.
— Ты мелкая ничтожная девчонка. И ты никогда не станешь для него кем-то значимым. Неужели ты ещё веришь в сказки?! Посмотри на себя, потом на него! Ты закончишь, так же как и твой отец! Я расправлюсь с тобой.
— Заткнись, безумная! — я схватил сестру за руку и попытался оттащить в сторону. Она начала сопротивляться, выкрикивая гадости в адрес Джейн.
— Ты и твоя семейка слишком ничтожна, чтобы я позволила породниться вам с нами.
— Замолчи! Замолчи! — не выдержав, я ещё раз повысил голос. Стоя в коридоре больницы, я чувствовал себя посмешищем. Все смотрели на нас. Мы, словно бродячий цирк, дали бесплатное представление всем присутствующим. — Довольна?! — спросил я, ещё крепче сжимая пальцы. — Убирайся домой или я за себя не ручаюсь. О нас и так ходят ужасные слухи.
— Да мне всё равно, что думают обо мне эти муравьи. Когда ты поймёшь, что я не желаю жить в этом захолустье. Мне здесь плохо! Я задыхаюсь от их тупости.
— Пока что самая глупая здесь только ты.
— Не спорю. Тогда давай. Чего же ты ждёшь? Давай! Покажи, кто ты есть на самом деле. Пусть эта девчонка увидит твоё истинное лицо. Раз самый умный. — Я разжал руку. Ребекка немного расслабилась, восстанавливая дыхание после истерики, которая поглотила её целиком. — А знаешь, почему ты никогда не сделаешь этого? — она выдержала паузу прежде, чем продолжить. — Потому что трус. Ты никогда не раскроешься человеку, потому что не уверен в себе. Ты будешь убиваться вопросами. А любит ли она меня? Нужен ли я ей вообще? Сможет ли она смириться с моей сущностью? Не убежит ли при первом удобном случае? Ты ничтожен, — прошипела она. — Поэтому я знаю развязку этой слезливой истории. Ты, просто молча, уйдёшь и не станешь причиной гибели всей её жалкой семьи.
— Я больше не желаю иметь с тобой ничего общего, — спокойно сказал я и отошёл от неё на несколько шагов.
— Никуда ты не уйдёшь! — закричала она. Я посмотрел на неё. На секунду мне стало её жалко. Одинокая, напуганная в глубине себя она понимала, что рано или поздно поплатится за свою жестокость и останется совершенно одна.
— Я уже это делаю, — произнёс я, направившись обратно к палате.
Ребекка подбежала ко мне на глазах у всех. И попыталась схватить меня за руку. Но в порыве гнева я не рассчитал силы и сильно оттолкнул её назад. Она упала на пол. Я огляделся по сторонам. Все люди смотрели на меня. Среди них я заметил Джейн. Увидев эту неприятную сцену, она быстрыми шагами направилась к лифту. Я догнал её. Пытаясь как-то оправдать поведение сестры, я невольно приблизил и без того надвигающий конец.