Обречённые

Яковенко Наталья Михайловна

— А разве это так важно? — После растелилась тишина. О чём они говорили? — размышлял я, пытаясь понять смысл их диалога.

Просто зайди к ней сейчас и скажи, как она дорога тебя, пытался убедить себя я. Но мысль, что Ребекка или Ричард причинят ей боль, вновь отогнали от меня разумные планы. Джейн была для меня всем миром, который помещался в одном человеке. Но ещё она была моей единственной слабостью, которой могли воспользоваться враги. Страх, что Ричард или Ребекка отнимут у неё жизнь, был гораздо сильнее, чем желание быть с ней рядом. Теперь я с уверенностью осознавал, что впервые за многие десятки лет по-настоящему полюбил. Эта мысль не дала бы мне спокойно развернуться и уйти навсегда. Я слишком долго её искал, чтобы вот так просто сдать свои позиции. Лучше я буду рядом, чем останусь в неизвестности о судьбе любимой.

— Джейн, ты единственная,

кто смог завладеть моим сердцем без остатка. Я люблю тебя, — наконец-то скажу я. Но в ответ боюсь ничего не услышать. Она промолчит… дальше, будет всё словно в тумане. Одурманенный своей же любовью я буду на пике блаженства. Я склоню голову к ней. Она поднимет на меня свои нежные карие глаза. Запах её волос. Тёплая кожа. Милое сердцу лицо. Я замру от невероятной легкости, которая истомой растекается по всему телу. Прикоснусь губами к её губам, я ощущу райский вкус жизни, словно оживу, и в меня вновь войдёт свет моей некогда потерянной души. Мои пальцы утонут в её шелковистых волосах. Я обниму её. Она расслабится, позволяя мне прикоснуться к ней. Только тогда я пойму, что значит настоящее счастье. Когда родные глаза будут смотреть на меня с вожделением. Когда я буду держать её хрупкое тело в своих руках. Когда буду чувствовать, что искренне любим. Сколько раз я представлял эту сцену признания. Десятки поводов и возможностей. Сотни раз слова любви крутились на моих устах. В преддверии предвкушений я старался придумать решающую концовку своих больных фантазий и каждый раз я останавливался от страха быть не понятым. Моя невостребованная любовь. Сможет ли когда-нибудь быть для меня просто воспоминаниями? Принадлежит ли мне хотя бы часть её сердца? Смогу ли я быть для неё единственным? Или так и останусь тенью, которую она никогда не заметит?

Открыв глаза, я понял, что лежу в своей комнате. Посмотрел на часы, было четыре утра. Яркие фары от проезжающей машины светили мне в глаза через открытое окно. Тёмная ночь окутывала всю улицу своим зловещей аурой. Я посмотрел на телефон, увидел пропущенный звонок от Лейлы. Вместо того, чтобы перезвонить ей я набрал Джейн. После семи гудков услышал любимый голос.

— Алло. — Я молчал. Она слышала моё тяжелое дыхание. Нужные слова крутились у меня на губах. Я молил себя произнести их вслух. Просил сам себя не мучиться больше и узнать об истинных чувствах, которые у неё на сердце. Ведь завтра я могу уже не вернуться. — Алло! Алло, — ещё раз повторила она. Ну, давай же скажи! Произнеси вслух о том, что думаешь на самом деле! — кричал я про себя. Ведь я мог просто сказать и если чувства не взаимные уехать отсюда и забыть. Но в этот раз всё было по-другому. Я не мог этого сделать. Я готов был довольствоваться ролью друга невидимки, чем быть разоблачённым в своей больной любви к ней. — Алло, — последний раз повторила она. После я услышал короткие гудки в трубке. Я ещё долго не отключался. Пока гудки не прекратились вовсе. Разлука с ней была подобно смерти в адских мучениях. День за днём умирать и не знать причину своего наказания. Я с силой отбросил телефон в сторону. Он вдребезги разбился, ударившись о стену. Я ненавидел себя за свою нерешительность и слабость, которую ранее никогда не испытывал в таком преизбыточном количестве. Я словно немел, когда слышал её голос. Я превращался в неподвижный столб, когда видел её. Я не мог признаться. Но и не мог уйти.

Глава 27 Безвыходность

Школьные занятия. Синее чистое небо. Яркое солнце. Сочная лужайка во дворе школы. Шумные компании. Невинные разговоры. Беспечные лица. Возможно, сегодня был мой последний день. С тяжёлым сердцем я покидал Джейн тем днём. Её последний взгляд оставил во мне выжженный след в виде шрама. Почему-то сейчас мне было страшно уходить от неё. Странное предчувствие преследовало своей навязчивостью, словно предупреждая о приближении беды. Но, тем не менее, она успокоила меня тем, что просто была весёлой и жизнерадостной, несмотря ни на что.

— До завтра. — Она улыбнулась мне и вышла вместе с Бесс на улицу.

Сегодня я вновь промолчал. Был напуган, тем, что не заслужил даже призрачного счастье, которое, по-видимому, по ошибке попало, ни к тому адресату. Боясь спугнуть изменчивую удачу, я затаил дыхание в ожидании счастливой развязки нашей истории.

Как давно я не был в убежище клана, думал я, насильно свыкаясь с мыслью, что мне всё же придётся вернуться туда. Находилось оно далёко отсюда. Посреди моря. Большой остров, окружённый высокими неприступными скалами, которые служили отличным природным щитом от врагов. Остров Крест, назывался этот кусок материка. Такое название остров получил благодаря легенде, которая ходила между

вампирами.

Более семьсот лет назад этот остров процветал в изобилии, утопая в роскошной растительности, густых смешанных лесах, сочных лугах. Здесь никто и никогда не жил. Лишь звери обитали на здешних землях. Многие птицы считали это место своим родным домом. Но однажды во время сильной бури остров начал тонуть в пучинах синих волн. Грозные облака застелили горизонт. Сильная гроза громыхала, не переставая несколько дней подряд. Молния, поразившая несколько участков леса, за считанные секунды разожгла яркие костры. Несмотря на сильный ветер и ливень, огонь не гас. Он продолжал, словно живой захватывать территорию. Четыре дня остров полыхал в жарком пламени. На пятый день огонь потух. Вокруг не осталось не единого зелёного оазиса. Всё умерло. Мёртвая тишина захватила власть. Кругом лишь пепел и сажа. И только птицам с высоты птичьего полёта был виден огромный крест, который природа выжгла на некогда прекрасном острове. В будущем в центре этого творения словно из ниоткуда выросло убежище для всех изгнанников, которым не находилось место в реальном мире. Именно такими россказнями Ричард подкупал тех, кто был уязвим, растерян, зол на весь мир который отвернулся от них. Ему было на руку вера этих глупцов, слепо идущих вслед за ним повсюду. Ричард с лёгкостью мог манипулировать ими. Словно ловкий кукловод, он управлял своими преемниками, которые надеялись, что являются частью чего-то важного.

Огромный валун, высеченный в крестообразной форме, олицетворял собой любовь, веру, надежду местных обитателей в своего Хозяина. Преданные, верные монстры до самого конца всего мира. Ричард для этих животных был больше, чем покровитель. В их глазах он был Богом. И поэтому, ступая на эти земли, нужно было помнить, что лишь желание Ричарда позволит тебе покинуть границы убежища.

Я медленно шёл по каменистому берегу, словно пытаясь задержать время. Приблизился к воде. Заприметив вдалеке переправщика, я медленно направился к нему. Он был неизменным. Всё тот же старик по имени Сэмюель прислуживал здесь. Его седая длинная борода, по-прежнему, как и много лет назад была заплетена в тугую косу.

— Давно не виделись, Оуэн, — поприветствовал он осипшим голосом.

— Да, давно, — без особого энтузиазма согласился я.

Он без лишних слов прошёл на лодку. Я последовал за ним. Водная стихия никогда не была спокойной и дружелюбной к незваным гостям. Буйная дикая она старалась напугать странников, пытающихся пересечь её границы. Неизвестностью наполнены её глубины. Всматриваясь в чёрную воду морской пучины, невольно думаешь о смерти.

Он высадил меня на берег. После незамедлительно повернул в обратную сторону, словно боясь хоть на секунду задержаться в этом чистилище. Я пошёл наверх вдоль утёса. Выйдя на тропинку, увидел знакомый крест, возвышающийся над поверхностью воды. Мраморный кусок, практически обесформленный сильными ветрами и солёной водой, которая в моменты шторма поднимается на многие-многие метры над своим началом.

Ещё издалека я заметил Лейлу. Она стояла лицом к морю. Она была одета в лёгкое красное платье. Её белокурые волосы трепал ветер. Бледное лицо было задумчивым и печальным. Буквально через минуту пыльная тропа привела меня к месту встречи. Лейла не сказала ни слова. Хотя я знал, что вчера она хотела со мной поговорить. Но я не соизволил удостоить её. Мы прошли к дороге. Я послушно сел в автомобиль. Она села рядом со мной. Мы поехали. За окном проносились увядающие, серые картины пустоты. Ничего не радовало глаз на этом забытом Богом острове. Насколько я помню, мрак всегда любил это место. Густые хвойные деревья, плотно прижимающие друг к другу, напоминали сжатый кусок бетонной стены. Они казались абсолютно чёрными из-за темноты, которая таилась здесь вечность. Высокие горы были окутаны густым туманом. Над головой нависало серое небо. Тёмные тучи сгущались, превращаясь в грозное ознаменование того, что скоро начнётся буря. Словно сам ад был покровителем острова, на котором роились кровожадные бездушные существа, питающиеся чужими страданиями и болью. Я до сих пор не осознавал, что когда-то был одним из них.

Вдали показалась верхушка замка, в котором жило само зло. Серые стены хранили в себя страшный тайны много веков подряд. Смертью была пропитана здешняя земля. В воздухе витал удушающий запах смолы и гари, от которой щипало в глазах. Сердце замерло в попытках оставить надежды, что всё будет как и прежде. Вблизи послышался раскат грома. Я взглянул вверх. Вихри ветра поднимали высокий столб дыма, который уносился в небо. На горизонте яркими вспышками озарялась молния одна за другой. В эти моменты небо было словно в багровом огне. Будто кровью заливая свои просторы, оно показывало все страдания выпавшие на его долю.