Обречённая
Шрифт:
– Я ее, в отличие от тебя, хорошо знаю.
– Ты права. Но уверена, что она о тебе заботится. И у тебя хотя бы есть мама.
В резко наступившей тишине медленно оседало осознание сказанного.
– Прости, – пробормотала Сэм. – Я не знала. Что с ней случилось?
– Она ушла. Шесть лет назад, когда границы закрыли. Она из Швеции, решила вернуться назад, а не оказаться здесь взаперти. Решила оставить нас.
– Ужасно. Прости. От нее ничего не слышно с тех пор?
– Ничего. Ни одного
– Ох, Ава, – в глазах Сэм светится сочувствие, она тянется ко мне, и мы сплетаем пальцы.
– Хуже всего неизвестность. Все ли с ней в порядке? Может, что-то случилось и потому она не пишет? Как-то так. – Она пожала плечами. – Иногда я даже желаю, чтобы с ней что-то случилось. По крайней мере, это объясняет ее молчание. Но за такие мысли я себя ненавижу.
– Этот день назвали Днем расставаний: уехать или остаться – решай сейчас. Много людей пострадало.
– Сколько семей вроде моей раскололось. Но ей незачем было уходить. Ее не вынуждало незнание языка – она прекрасно говорила по-английски. Просто решила оставить нас с отцом.
– Какой она была?
– Милой. В голове не укладывается. В моих воспоминаниях живет теплая, удивительная женщина, которая заботится обо мне, поет песни и любит – такой и должна быть мать. И поэтому я не понимаю. И никогда не пойму. – Я склоняю голову к плечу и, глядя на Сэм, признаюсь: – Я редко рассказываю о маме.
И это правда. Почему же открылась Сэм?
Сэм во многом разрушила мои ожидания. Сначала я стеснялась в ее обществе, но потом разглядела за внешностью настоящую Сэм. На самом деле она забавная, талантливая и добрая.
Она выпустила мою руку и потянулась за куском шоколадного торта. Мы отдалились всего лишь на какие-нибудь пару дюймов, но преодолеть это расстояние невозможно.
Остается надеяться, что она не разглядела, как я тянулась к ней и в то же время жаждала оказаться подальше, как хотела ее презирать. Не вышло, и все еще больше запуталось.
Она заговорила о Лукасе и призналась, что рисовала Ромео с него.
– Это твой настоящий Ромео? – Я подтруниваю над ней, но в то же время хочу услышать ответ.
Она качает головой, но я понимаю, что он занимает ее мысли.
Я улыбаюсь. Мне радостно и вместе с тем грустно. Я рада, что она доверяет мне и дружит со мной, – рядом с ней я не чувствую себя одинокой. Но в то же время мне грустно.
21. Сэм
На следующий день я смотрю, как исчезает за воротами такси Авы. Полиция уладила ситуацию на дорогах, и она вернулась домой.
Почти всю ночь, много часов подряд, мы проболтали. И с трудом встали к ланчу.
Хоть мы и знакомы недавно, я отчего-то ей доверяю. И я была собой: говорила что думаю, не скрывала чувств и не взвешивала
Грустно было узнать о ее маме, поэтому я решила помочь.
Вечером, я постучала к папе в кабинет.
– Входите.
Я приоткрыла дверь и заглянула в комнату.
– Здравствуй, Саманта. – Он сгорбился за столом, хмуро сдвинув брови – явно устал и напряжен. Не лучшее время для просьбы, и я неуверенно отступила.
– Все хорошо, входи, – подбодрил папа. – Мне не помешает перерыв.
– Как скажешь. Хочешь чаю?
– Неплохая мысль.
– Закажем или сделаем?
– Сами справимся. – Он встает, и мы идем в маленькую кухню. Я ставлю чайник.
– Что-то случилось?
– Как обычно. Не волнуйся.
– Ты всегда так говоришь.
– А ты всегда много волнуешься.
– Ха. – Я разлила чай по кружкам и вспомнила, о чем еще хотела спросить. – Это как-то связано со вчерашним визитом Астрид Коннор?
Он помедлил с ответом, помешивая молоко.
– Без комментариев.
Я закатила глаза. Обычно я отступала, но не в этот раз – любопытство победило.
– Не каждый день заместитель премьер-министра встречается с известным представителем оппозиции. Решила на ходу переобуться?
– Без комментариев.
Я внимательно его разглядываю.
– Нет, дело точно не в этом. Хм.
– Будто на «Время вопросов» попал. Дурное влияние Авы? Откуда такой внезапный интерес к политике?
Меня задели такие слова.
– Ничего внезапного – наследственная тяга.
– Не лезь в это, Сэм. Политика – это грязь.
– Значит, ты думаешь, мне это не по зубам?
– Просто пытаюсь тебя защитить. Мне нужно работать. Ты что-то хотела?
– Вообще-то хотела просить об одолжении для Авы.
– Каком?
– Ее мама уехала в Швецию в День расставаний, и с тех пор о ней ничего не слышно.
Папа покачал головой.
– Бедная девочка.
– Ава считает, что в отъезде не было смысла. Будто за этим что-то кроется. И дело тут не в законе против всего неанглийского. Ава говорит, ее мама хорошо владела английским.
– И ты просишь меня узнать что-нибудь?
– Да. Поможешь?
Он поколебался, затем достал телефон из кармана.
– Напомни мне полное имя Авы.
– Ава Николлс. – Папа сделал заметку в блокноте. – Спасибо, пап.
– Ничего не обещаю, может, и выяснять нечего. А теперь иди спать. Завтра в школу.
Я улеглась в кровать и стала таращиться в потолок в ожидании сна. Вчера засиделась допоздна, сегодня проспала полдня – кажется, мои биологические часы сбились.