Обольстительница
Шрифт:
– К сожалению, такой силой я не обладаю. Если бы только я могла прекратить кровопролитие!
По-видимому, он все-таки намеревался незаметно для всех вывести ее отсюда. Однако прежде чем он произнес еще хоть слово, их окружила целая толпа. Им протягивали бокалы с шампанским.
– Это вам, капитан. А это для миссис Маккензи. Джером представил Райзу. Подошли еще гости, сначала только мужчины, потом и женщины. Райза не знала, что они о ней думают, но старалась держаться вежливо и любезно. Да, она янки, зато муж ее южанин, поэтому они сейчас прибыли на Юг. Во время беседы все
– А мы все гадали, когда вы прибудете. Ведь это прием в честь возвращения вашего мужа. Мы так ждем, что он вернется на море и снова будет нас снабжать всем необходимым.
Райза молча смотрела на Джерома. Постепенно ее замешательство сменилось яростью. Так, значит, этот прием устроен в его честь! А он ничего ей не сказал! И вообще не собирался приводить ее сюда!
Снова заиграла музыка. Лейтенант попросил у Джерома разрешения пригласить на танец его жену. Капитан поклонился с безразличным видом. Райза попыталась уклониться от приглашения. Сказала, что должна прежде всего разыскать своего сына. Однако ей сообщили, что Джейми унесли в детскую комнату к Дэвисам и там о нем позаботятся.
Она пошла танцевать и через некоторое время поняла, что с удовольствием кружится в вальсе. Джерома она то теряла из виду, то замечала во время танца, всякий раз с другой женщиной. Иногда с той же привлекательной брюнеткой – она смотрела на Райзу с такой насмешкой, что Райза едва преодолевала искушение оставить партнера, подойти к брюнетке и выцарапать ей глаза. Конечно, ничего подобного она не сделает, уговаривала она себя. Она никому не даст повода плохо думать о женщинах-янки.
В конце концов ей представилась возможность встретиться с соперницей лицом к лицу. Райза стояла в центре гостиной, ожидая, пока пожилой майор принесет ей бокал пунша.
– Ах, миссис Маккензи!
Райза обернулась. Брюнетка приближалась к ней, с величественным видом протягивая руку.
– Да… Добрый вечер. Как поживаете? – Райза тоже протянула руку.
– О, благодарю вас, прекрасно, – протяжно проговорила та. – Я много о вас слышала, но не надеялась увидеть сегодня здесь. Джером сказал, вы не придете.
– Да… я очень устала. Он думал, я захочу отдохнуть. Но… я просто не смогла удержаться. Простите… у вас передо мной есть небольшое преимущество… вы знаете, кто я такая, а вот я вас не знаю.
– Все знают, кто вы такая! Вы настоящая знаменитость. Женщина подмигнула Райзе, как бы давая понять, что слова эти сказаны без всякого желания оскорбить. Однако на самом деле они так и сочились ядом. Райза улыбнулась:
– Вот как? А ваше имя…
– Жанин Томпсон. Мой отец Пирс Томпсон. Ах да, простите, вы ведь с Севера… Он очень известный человек в наших политических кругах. А раньше, я имею в виду до войны, он обеспечивал хлопком всю страну.
Жанин Томпсон… Женщина, на которой, если верить газетам, Джером когда-то собирался жениться… Его бывшая невеста… Он ведь так ей ничего и не рассказал об этой истории.
Райза почувствовала, что ее бьет дрожь. Жанин очень хорошенькая. Темные волосы, прекрасный цвет лица, снежно-белая кожа…
Но нет, она не покажет ей этого.
– Поздравляю, – небрежно произнесла она. Жанин приподняла брови:
– Да нет, это я должна вас поздравить. С законным браком и, конечно, с рождением ребенка.
– Благодарю.
– Должна, однако, признать, что я вполне могла бы оказаться на вашем месте, но так получилось… Скажите, сколько вашему малышу и когда состоялось ваше бракосочетание?
Теперь Райза высоко приподняла брови.
– Ах как это грубо, мисс Томпсон!
Жанин Томпсон улыбнулась. Подошла ближе.
– Правда не всегда приятна, не так ли? Общество порой судит слишком жестоко. Надеюсь, ваш ребенок не услышит постыдной правды о вас.
– Как вы смеете так говорить о моем ребенке, мисс Томпсон!
Та, казалось, ее не слушала.
– Вы, по-видимому, не знаете, что это такое – потерять всех, кого любишь, одного за другим. В подобных случаях и становятся грубыми. И откровенными. Вы использовали нашего героя. А я готова была любить его беззаветно, всем сердцем. Я бы его никогда не предала. Я бы жила только ради него. Теперь же я могу лишь пожалеть, что не сыграла в ту же игру, что и вы. Надо было сделать ему ребенка, вместо того чтобы так тщательно учитывать сроки.
Райза дала себе слово, что будет держать себя в руках, что бы ни случилось. Она чувствовала в голосе этой женщины горечь, граничившую с отчаянием. Глубоким, острым, непереносимым отчаянием. О, как Райзе хотелось дать Жанин Томпсон пощечину. И еще ей хотелось разрыдаться и убежать отсюда без оглядки. Усилием воли она напомнила себе, что Жанин сейчас очень больно. Поэтому она и пытается уязвить ее, Райзу.
– Мисс Томпсон, я не испытываю никаких сожалений по поводу рождения своего ребенка. Я его обожаю. А сейчас прошу извинить меня…
– Не могу вас извинить. Я бы боготворила его каждую ночь. Он прекрасен! И фигура великолепная! Он просто неповторимый мужчина, во всем… включая это родимое пятно в виде звездочки на левой ягодице… Вы не имели права… никакого права…
Райза остолбенела. Молодая женщина из такой семьи, не важно, с Севера она или с Юга, так говорит о мужчине! О чужом муже!
Есть ли у него родимое пятно, о котором она говорит?
– Мисс Томпсон, мне очень жаль. Мне действительно очень жаль. Вы, вероятно, много страдали. А теперь я должна идти.
Она повернулась и быстро пошла через зал. Сделав несколько шагов, Райза обернулась. Жанин стояла на том же месте, где она ее оставила, и, похоже, разговаривала сама с собой. Через некоторое время к ней подошел молодой человек. С громким смехом Жанин приняла его приглашение на танец.
Райзу трясло. Когда Джером последний раз виделся с мисс Томпсон? Может, он вынашивал планы встречи с ней и на сегодняшний вечер? Поэтому и не хотел брать ее с собой? Как ей быть? Сердиться или переживать? Ясно одно: тут ей никто не поможет, ведь она на чужой территории. Она здесь враг.