Обольстительница
Шрифт:
– Мама…
– Я не умереть, Джером. Я буду очень стараться. Но… если не получится… Ты у меня старший. Ты должен быть самым сильным.
Она улыбнулась своей прекрасной улыбкой. Джером вспомнил о том, какой решительной, а порой суровой она казалась им в детстве. И в то же время какой мудрой она была. Никогда не осуждала других, всегда старалась понять. Слезы снова обожгли ему глаза.
– Не плачь обо мне, сынок. Знаешь, ты ведь меня осчастливил.
– Я?.. Как это?
– Конечно, мне бы хотелось побывать
К своему удивлению, Джером почувствовал, что краснеет.
– Мама…
– Знаешь, мы с твоим отцом едва успели сыграть свадьбу до того, как ты родился. Поэтому я счастлива, что вы успели позаботиться о ребенке.
Он кивнул. Сжал ее руку.
– Она замечательная женщина, Джером. Он нахмурился:
– Когда ты…
– Я видела ее в доме Элайны в ту ночь, когда она отправилась в болота, чтобы спасти подругу. Помнишь? В ту ночь, когда ты ее похитил, бедную девочку. А потом она мне писала.
– Как?!
– Очень милые письма. Спрашивала 6 моем здоровье, просила прощения за то, что сообщает о бракосочетании уже после венчания. Очень благовоспитанная молодая леди.
Тила улыбнулась. С трудом подняла руку, коснулась его лица.
– Я тебя хорошо знаю, сынок. Знаю твой буйный нрав и твою порядочность. Если она ждет от тебя ребенка, значит, между вами что-то есть. Не упусти случая стать счастливым. Ты такой гордый… совсем как отец. Сплошная самоуверенность… пока не дойдет до того, что вам на самом деле дорого.
– Все будет в порядке, мама. Не надо так много говорить. Ты устала.
– Да, ты прав. Перехожу к делу. Если я умру, Джером…
– Мама, не надо об этом!
– Если со мной что-нибудь случится, прошу тебя с женой воспитать твою младшую сестренку вместо меня.
Джером растерялся:
– Я… я не знаю…
– Ты теперь семейный человек, Джером. У тебя есть дом и жена. Я молю Бога о том, чтобы Дженифер нашла счастье, когда кончится война. Лоренс погиб, она осталась с ребенком на руках. Брент и Сидни еще не устроили свою жизнь. Отец… Не думаю, что он снова женится…
– О Господи… мама!
– Обещай мне, Джером.
– Мама… ты наша единственная опора… ты не можешь нас покинуть…
– Обещай мне, Джером. Пожалуйста, сынок, обещай мне. Боль казалась непереносимой.
– Обещаю, – тихо произнес он. Она улыбнулась и закрыла глаза.
Глава 19
Три дня Тила находилась между жизнью и смертью. При родах она потеряла очень много крови. Понадобилось все искусство Джошуа, чтобы остановить кровотечение. Зато теперь Джером мог быть спокоен: его мать в надежных руках Джошуа, брата и Дэвида. Эти трое делали все, что только могли. Кто-то неотлучно находился при ней. Однако силы ее были на исходе.
Отец с их приездом
Джером иногда проводил время со своей новорожденной сестренкой, качал колыбель после кормления и ухода кормилицы. Снова и снова повторял себе, что не может винить девочку за ее появление на свет. Он видел – отец избегает ребенка. Тила же, как только у нее появлялись силы говорить, сразу спрашивала о новорожденной.
Дни тянулись мрачные, унылые, темные. Даже война отступила на задний план.
На третью ночь Джером дежурил около матери один. На какое-то короткое время он задремал, потом проснулся, как от толчка, тревожно взглянул на Тилу. Она лежала смертельно-бледная, абсолютно неподвижная. Джером до боли закусил губу. Неужели все? Неужели это конец? Он потянулся к матери, и в этот момент она открыла глаза. Огромные, блестящие, ярко-зеленые. На губах ее появилась улыбка:
– Джером…
– Да, мама?
– Кажется, я… Знаешь, я бы поела супу.
Тила быстро поправлялась. Как только почувствовала в себе достаточно сил, потребовала, чтобы ей принесли малышку. Восторг матери при виде новорожденной сестренки вновь вызвал у Джерома жгучий стыд. Он вспомнил, какие чувства испытал при первом взгляде на младенца. Сейчас, глядя на сестренку глазами матери, он почувствовал, что начинает любить ее, так же как Джен, Сидни и Брента, ощутил потребность защищать ее.
Тила часто давала ему подержать ребенка.
– Практикуйся, Джером. Ты ведь скоро станешь отцом.
– Мама, пусть лучше Сидни практикуется. В один прекрасный день она обязательно станет матерью.
– Если после войны удастся найти, за кого выйти замуж, – сухо перебила Сидни.
– И кроме того, я не уверен, что буду здесь, когда родится мой ребенок.
– Но… ты ведь приехал…
– Мы просто беспокоились за тебя, мама, – вмешался Брент, – потому что ты… ты… – Он запнулся.
– Если вы скажете, что я слишком стара, я велю отцу выгнать вас в лес. Джеймс! Твои дети называют меня старушкой.
– Тила, дорогая, мы с тобой и в самом деле уже в солидном возрасте.
– Ах вот как… В таком случае прошу прощения. – Тила весело рассмеялась.
Через две недели она спустилась в столовую. Для всех это стало большим событием. В этот вечер пришло еще одно радостное известие. Один из двоюродных братьев Билли прибыл из Тампа-Бей с сообщением о том, что Элайна разрешилась девочкой. Она ездила рожать в Симаррон. И мать, и дитя чувствуют себя прекрасно. Джером спросил, поехала ли с Элайной Райза. Оказалось, Райза осталась в Сент-Августине.