Обольстительница
Шрифт:
Когда все было кончено, Джером быстро встал. Провел пальцами по волосам, потянулся к мокрым бриджам, натянул их. Поднял с пола ее ночную сорочку и подошел к Райзе. Она привстала, он медленно набросил ей на плечи сорочку и поцеловал в губы. Потом молча повернулся и прошел в гостиную за кителем и ботинками. Райза последовала за ним. Одетый, он направился к двери. Она рванулась к нему. Обхватила руками, прижалась щекой к его груди.
– Если бы можно было вот так, каждый раз… только позвать, и ты уже тут, как в сказке, –
Она ведь звала не его, а Джулиана. Надо как-то устроить, чтобы Джулиан осмотрел ногу отца. Но не сейчас… Она постарается разыскать Джулиана утром. А сейчас она просто не может его отпустить, своего мужа.
Он нежно обнял ее.
– Я мечтаю, чтобы не нужно было ждать, пока ты меня позовешь. Чтобы ты ждала меня каждый вечер в моей постели. Но сегодняшнюю ночь я запомню надолго. Ты очень хорошо умеешь просить прощения.
– Я действительно очень виновата перед тобой. Он улыбнулся. Быстро коснулся ее губами.
– Надо идти.
Взявшись за ножны шпаги, он подошел к двери, отодвинул засов.
– Подожди!
Она снова кинулась к нему, обвила руками, прижалась в последнем поцелуе, полном отчаянной страсти. Забыв обо всем, он прижал ее к себе.
В этот момент дверь распахнулась. Джером замер, напрягся. Отодвинул Райзу назад, заслонил своим телом. Выхватил шпагу и кинулся к двери.
– Взять его! – раздался громкий крик. Последовала ослепительная вспышка света.
– Боже правый! – Джером на мгновение обернулся к Райзе. – Будь осторожна. Не рискуй.
Он прикрыл глаза рукой от яркого света. Несмотря на слепящий свет множества фонарей, Райза увидела солдат.
– Бросьте оружие, капитан Маккензи!
– Да будь я проклят! Возьмите меня, джентльмены, если сможете. Клянусь, мы с вами окажемся в аду вместе.
– Нет! – вскрикнула Райза. Ружейные дула поднялись.
– Мы готовы стрелять. Бросайте оружие, капитан! Они окружили дом! Кто-то узнал, что Джером здесь, поняла Райза. Но ее муж не из тех, кто попадает в плен. Он ни за что не сдастся.
– Сдавайтесь, капитан!
– Черта с два! Джером двинулся вперед.
Он такой быстрый… Даже если его застрелят, он прихватит с собой не одного вражеского солдата. Но в плен не сдастся.
– Нет! – закричала она. – Нет!
Рванулась вперед. Под пули, под острие его шпаги.
– Не стрелять! – крикнул офицер.
Джером обернулся к ней. Опустил шпагу. Однако сталь в его глазах пронзила безжалостнее, чем любая шпага. Райза поняла: он думает, что она все это подстроила.
Ей хотелось кричать. Сказать, что это не так, что она тут ни при чем. Однако, глядя в его глаза, она поняла, что это бесполезно, – он не поверит.
Он улыбнулся горькой улыбкой, в которой была насмешка над ними обоими.
– Сука! – произнес он едва слышно.
Да, Джером не сомневался – она его предала. Она узнала, что он
Он оглянулся. Увидел нацеленные на него ружья. Ему не победить. И в то же время, несмотря на бушевавшую в груди бешеную ярость, он боялся за нее. Она не хочет, чтобы его убили. Она хочет, чтобы его схватили.
– Дура!
Несмотря на обуревавшую его ненависть, он схватил ее и резко отодвинул в сторону. Шпага чуть поднялась при этом движении, и он тотчас же услышал, как щелкнули затворы.
– Капитан! Прошу вас! – снова крикнул офицер. Скрипнув зубами, Джером опустил шпагу на землю. Он и сам не мог понять, что делает.
Нет, умирать он не хотел, а схватка с таким количеством солдат – настоящее самоубийство. Он, конечно, не мог открыто выразить благодарность жене за то, что она бросилась вперед и помешала ему совершить это самоубийство, в глубине души он испытывал к ней благодарность. И все же… Ему хотелось ударить ее. Как легко она его провела! Как последнего идиота. Да, она предала его.
Ярость вспыхнула с новой силой.
Она все это заранее спланировала. Маленькая подлая соблазнительница! Возбудила его до последней степени. И он, знаменитый морской капитан, гроза морей, демон во плоти, захвативший столько вражеских кораблей, попал в западню. Женщина сдала его врагу. И теперь он попадет в тюрьму.
– Джером!
На него смотрели прекрасные аквамариновые глаза. Влажные, как море, от театральных слез. Не сводя с него взгляда, она приблизилась.
– Джером!
Его не тронули эти слезы. Он окинул взглядом ее точеное лицо, пышные каштановые волосы, великолепную мраморную кожу и отвернулся.
– Будьте добры, кто-нибудь, проводите дочь генерала Мэджи в дом, – холодно произнес он. – После этого я сдамся. Можете принести кандалы, если хотите. Пожалуй, я предпочту обычную тюрьму из кирпича той невидимой паутине, которой женщины незаметно опутывают мужчину.
Он оглянулся на нее. Она стояла неподвижно, как изваяние, с высоко поднятой головой. У него горло перехватило от ярости – она была так соблазнительна в своей ночной сорочке… И стояла перед всеми этими мужчинами…
– Райза… – позвал кто-то. Она обернулась. Джером тоже.
– Райза… вам надо вернуться в дом, – заикаясь, сказал кто-то из солдат.
Она чуть помедлила. Потом пошла к дому.
Джером стоял неподвижно, глядя прямо перед собой. Солдаты кинулись к нему. На Джерома нацепили наручники и кандалы. Словно боялись, что он вот-вот вырвется и убежит. Идиоты! Разве можно вырваться из стальных тисков! Он постарался капитулировать со всем достоинством, на какое оказался способен в этом положении. Нет, больше он не доставит им хлопот. Победить сейчас все равно не удастся. Но и умирать он не собирался.