Оболочка
Шрифт:
— Но они всё же смогли навредить, и знающие не углядели.
— Потому что они нашли обходной путь. Не нападали напрямую, а воспользовались привычкой эвертов решать проблемы силой. Стравили нас, снабжая города всё новыми и новыми изобретениями, вроде бы неопасными, и тем самым всё дальше отдаляя их от свободных земель. Острова не вмешиваются в конфликты внутри материка. Вот эсарни и ждали, пока мы тут передерёмся и сами себя уничтожим.
Кира повернулась к Дэшшилу в поисках подтверждения, но он всё так же молчал, уставившись в землю. Он вообще
— А как же Лорния?
— Лорния пока ничем им не мешает. Ещё и развлекает своим творчеством. Вот разобрались бы с нами, тогда бы и на те земли позарились.
Пламя костра взметнулось от новой порции синего порошка, выбросив в воздух сноп искр, и Кира вздрогнула.
— Теперь они привлекли к делу пустышек… чтобы знающие не смогли предвидеть, — прошептала она.
— Наверное, выжали из видящих всё до капли, — буркнула Шаса, — и острова стали не нужны. Теперь они только мешают захватить власть.
— Или эсарни узнали нечто, что нам пока неведомо, — добавил Таруан. — Ведь не могли же старейшины и инши слепо поверить их обещаниям, дескать, потопим воспитанников Торна — и магия вернётся. На чём-то их убеждённость держится…
Повисло напряжённое молчание.
Кира гипнотизировала огонь, лишь бы вновь не посмотреть на Дэшшила. Его отстранённость угнетала. Неужели его настолько отвратила проявленная целительская сила? Или выглядело срастание костей не очень приятно? Вон, даже сел демонстративно в стороне, словно не хотел ненароком соприкоснуться с Кирой.
Она не ждала от него проявлений симпатии и каких-либо знаков внимания, но ведь прежде всё было иначе. Опять же, спасать её Дэш бросился сломя голову… Так что изменилось?
Таруан лениво водил прутиком по земле, вырисовывая странные узоры. Шаса исподтишка бросала на него хмурые взгляды и время от времени подкидывала ветки и порошок в и без того накормленный костёр.
— Зачем тогда жрецы продают пустышек? — не выдержала Кира. — Ладно ещё гильдиям, но остальным? Зачем давать эсарни, да и кому угодно из вас, такую защиту от дара знающих?
— О, — хохотнул Таруан, — жрецы срединного храма — это загадка тысячелетия. Никто понятия не имеет, откуда они берутся, как сменяют друг друга и как выглядят. Болтают даже, будто это всё те же храмовники, которых выбрал сам Торн! И коли мы даже сути их распознать не можем, где ж нам осмыслить их мотивы?
Кира резко выпрямилась, но отнюдь не от его слов, а от неожиданного прикосновения к спине. Будто кто нежно рукой провёл от лопаток к пояснице. Но когда обернулась, никого не увидела — лишь всё те же деревья и посеребрённые луной тропинки.
Не удержавшись, она всё-таки посмотрела на Дэшшила и невольно залюбовалась его уже почти привычной грубоватой красотой. Странно, облик божественных инши едва ли не сразу выветрился из головы, стёрся без остатка, разве что где-то внутри притаилась уверенность, мол, да, они прекрасны. А вот рубленные черты лица Дэшшила
Да так увлеклась, что он едва не поймал её за разглядыванием. Благо Шаса рядом в очередной раз фыркнула, и Кира отвела глаза до того, как Дэш вскинул голову.
И в этот миг к ней опять кто-то прикоснулся — на сей раз к щеке. Отвесив самой себе лёгкую оплеуху, Кира уставилась на ладонь, но не нашла на ней размазанного насекомого. Да и не походило это касание на лапки жука — скорее, на всё то же нежное поглаживание.
Следом невидимой гость взъерошил ей волосы, а когда Кира нервно вскочила на ноги, словно в насмешку щёлкнул по носу.
— Здесь кто-то есть, — выдавила она, поймав на себе сразу три удивлённых взгляда. — Кто-то меня… трогает.
Мужчины как по команде нахмурились и поднялись. Дэшшил шумно выдохнул, и все уставились на облачко пара, вырвавшееся из его рта.
— Сахтовы дети, — прошипел Таруан. — Уходим?
— Поздно, — пробормотал Дэш.
И оказался прав.
В первую секунду Кира подумала, что новый персонаж, появившийся за спинами эвертов, — лишь плод её воображения. Призрак, фантом, мираж, зрительная галлюцинация, вызванная усталостью и нервным напряжением. Белая клякса на фоне ночного леса. А потом призрак издал низкий горловой звук, и Таруан с Дэшшилом стремительно обернулись и отпрянули.
Второй незнакомец не подошёл, не подлетел к собрату… просто вдруг возник на пустом месте. И не успела Кира моргнуть, как Таруан невесть откуда выхватил длинный блестящий кинжал и приготовился к атаке. Где он прятал оружие до сих пор, оставалось загадкой — тонкие штаны и обычная для эвертов майка не оставляли пространства для манёвра.
Гости даже не вздрогнули.
— Ты нам не навредишь, — промолвил один.
— Нам нельзя навредить, — добавил второй.
Точнее, Кира решила, что говорят именно эти двое, хотя бледные губы на белых безжизненных лицах не шевелились, а голоса доносились сразу со всех сторон, будто в кинотеатре с самым современным оснащением.
— Этим — очень даже. — Таруан кивнул на кинжал. — Нам не нужны ваши дары, а вас не накормят наши секреты.
Ещё один миг — и оба чужака парили уже возле костра, а Кира поняла, что Дэшшил тоже не терял времени зря и, пока Таруан вёл разговор, успел переместиться. Теперь он стоял рядом с ней и, судя по позе, был готов заслонить собой. В груди разлилось нежданное тепло, а на глаза навернулись слёзы.
Однако они не помешали рассмотреть гостей, замерших в свете пламени и луны, и ужаснуться. То, что Кира приняла за белые плащи, оказалось их телами — колыхающимся туманом без определённой формы. У самой земли он клубился и переливался, а наверху, на уровне человеческого роста, принимал очертания лысых черепов, так сильно обтянутых бледной кожей, что можно было разглядеть гребни голубых вен, бегущие ото лбов к затылкам.