Обман
Шрифт:
— По обычным причинам. Ей хотелось хорошей жизни, а у отца уже почти не осталось денег. Я ее хотел. Она очень ясно дала понять, что цена — брак. Мне тридцать восемь. Я подумал и решил, что самое время перейти на оседлый образ жизни. Так мы и договорились. — Голос стал жестче. — Одного я сразу не понял: что я должен был еще обеспечивать хорошую жизнь прогоревшей компании. Когда я выяснил, в какой беде Ньюманы, я вышел из игры. И Рози вернула мне кольцо.
— Не похоже, что ваше
Он очень удивился.
— Разбито сердце? Из-за несостоявшегося слияния? Черт, это всего лишь деньги.
— Я имела в виду вашу помолвку, — сухо сказала Эш.
— А, вы об этом. — Он пожал плечами, как бы считая вопрос совершенно неуместным. — Нет, этого не произошло. Сначала я был чертовски зол, надо признаться. Если бы Рози не крутила с самого начала, я бы никогда не сделал ей предложения. Вот так, живи и учись. Такого больше не произойдет.
Пришел черед Эш насмешливо поднять брови.
— Больше никаких помолвок?
Он засмеялся.
— Никаких помолвок, — согласился он. — Если я женюсь, то женюсь, но через такое еще раз проходить не намерен. — Он содрогнулся припоминая. — Бесконечные ужины и чаепития. Беготня за мячом с людьми, с которыми у меня нет ничего общего. Бог мой, зачем все это англичанам? Каждая женщина, с которой мне приходилось встречаться, сообщала мне о всех умных замечаниях, которые Рози сделала, начиная с четырех лет. Нет, никогда. Следующая моя невеста должна быть сиротой. Никаких сестер-братьев. Никаких крестных родителей. Никаких подружек по детскому спортивному клубу.
Помимо воли Эш рассмеялась.
— Я помню, — сказала она с чувством. Его брови поднялись.
— Лоуренс был малолетним чемпионом какого-нибудь клуба? — Он и не пытался скрыть своего удивления.
Она едва не задохнулась от смеха.
— Питер? Нет. — Впервые за такое долгое время, что оно показалось ей вечностью, она произнесла его имя без внутреннего содрогания. Она внезапно осознала его. Замолчала, забыв, что хотела сказать. Не могла поверить самой себе.
— В чем дело? — спросил Джейк, заметив выражение ее лица.
Но ведь ей всегда при мысли о Питере хотелось сжаться в маленький, тугой комок и переждать, пока уйдет боль. Теперь же она произнесла его имя, и ничего не случилось. Что с ней происходит?
— Вернитесь, — мягко попросил Джейк.
— Что? — Эш даже подскочила, вернувшись в настоящее. — Что?
Взгляд Джейка был проницательным. Но он ограничился вопросом:
— Если Лоуренс не был членом детского клуба, тогда кто?
— Я.
Да, она не только могла говорить о нем, она могла о нем думать без чувства вины и сожаления. Обрадованная Эш ослепительно
Но Эш ничего не заметила. Она вспомнила свое обручение. Это ее отрезвило. Выходит, что она даже в те первые счастливые дни уже подозревала, что их брак будет трудным? Она не хотела признаваться в этом даже самой себе. Она и не осознавала этого. Но знала, что что-то не так. Или нет?
Ей казалось, что она открывает все для себя впервые. Она медленно сказала:
— У меня не было ничего общего с его семьей. Там все дипломаты и ученые. Все ужасно гениальные и знаменитые. Семейный обед превращался в нечто подобное тем играм в слова, которые передают по радио. Они все сидели и умилялись умным замечаниям друг друга. Я оказалась недостаточно сообразительной. Или, возможно, недостаточно начитанной. Его друзья из университета были такими же. Я иногда сидела и думала: что я здесь делаю?
Она грустно потрясла головой, удивляясь своей уязвимости в молодые годы. Джейк как-то странно смотрел на нее.
— И что вы там делали?
Их взгляды встретились. Эш почувствовала, как по спине побежали мурашки.
— По-видимому, шла за человеком, которого любила, — ответила Эш, не задумываясь.
— А он?
Она закусила губу и промолчала.
— Тогда почему он на вас женился?
Эш ответила быстро и резко:
— Из династических соображений. Как ваша Розалинд, он считал брак частью общей сделки. Дом, статус, будущая карьера и жена — все вместе.
Она сама поразилась, с какой горечью это сказала. Отвернулась, чтобы он не заметил жгучей боли в ее глазах.
Что такое есть в этом Джейке Дейре, что заставляет ее ворошить все эти старые болезненные воспоминания? Она оставила их в прошлом, начала новую жизнь. Но стоило ему переступить порог дома, как она принялась вспоминать ту катастрофу, в которую превратился ее брак.
Если он и заметил боль в ее глазах, то ничего не сказал. Вместо этого он задумчиво произнес:
— Династический брак. Значит, вы из Кимбеллов.
Эш с трудом проглотила комок в горле.
— Последняя из них. Именно поэтому дедушка…
Она остановилась. Слишком поздно. Джейк был достаточно умен, чтобы не понять, что она едва не проговорилась, и достаточно решителен, чтобы не воспользоваться ее минутной слабостью.
— Что дедушка? Злился, что наследница — женщина? Знаю я эту психованную английскую знать. Только мальчику годится нести флаг. Или ему было безразлично? Он пытался вовлечь вас в бизнес?
Эта мысль была столь далека от правды, что Эш невольно улыбнулась, то ненадолго. Она беспомощно махнула рукой.