Обман Розы
Шрифт:
Он галантно поцеловал старушке руку, а та скептически выслушивала его витиеватые восторги относительно того, как замечательно она выглядит.
– Ты изволишь, наконец, заткнуться, де ла Мар? – перебила она его, и Этьен довольно расхохотался. – Позволь поздравить тебя с такой замечательной и прекрасной женой, - продолжала пожилая дама. – Мы с ней очень славно поладили. И на твоем месте я держала бы ее двумя руками, чтобы никто не украл этот нежный цветок, - она многозначительно посмотрела на Этьена. – Сделай ей поскорее ребенка, и
Я ахнула, пряча лицо в ладонях, но графа подобная вольность позабавила.
– Спасибо за совет, мадам, - поблагодарил он. – Я давно над этим подумываю.
– Главное, им воспользуйся, - проворчала она. – Всего доброго, голубки. Мне пора покормить ваших собратьев там, на крыше.
Она ушла, волоча Маржелона, который взирал на мир с таким же королевским величием, хотя его задние лапы путались в высокой, некошеной траве.
– Слышала, что она сказала? – спросил Этьен, обнимая меня за талию и притягивая к себе.
– Ты же знаешь, - ответила я, глядя в землю, - мне нельзя.
– Я подожду, - ответил он беззаботно. – Знаешь, мне кажется, я полюбил тебя сильнее, чем раньше. Раньше мне нравилась твоя красота, теперь я разглядел душу.
– Глупости, - пробормотала я, хотя слова его были мне очень приятны. – Джавай не будем об этом.
– А я хочу только об этом, - ответил он.
Держась за руки, мы вошли в дом, и там Этьен начал целовать меня, едва закрыл за нами двери. Прямо в полумраке прихожей, прижав спиной к шкафу. Я не слишком противилась… Вернее, совсем не противилась, и обняла его за шею, закрывая глаза и предвкушая, что сейчас будут забыты и обед, и работа…
Дверь распахнулась так резко, что мы с Этьеном зажмурились от света, ударившего в глаза.
– Этьен! Что за новости! – услышала я пронзительный женский голос. – Что ты сделал с нашей девочкой?! Почему ты держишь ее взаперти?!
В прихожую вошли двое – мадам и месье средних лет. Она – молодящаяся, довольно красивая дама, одетая пышно и чуть более ярко, чем требовалось для ее возраста, а он – сухощавый, в клетчатом модном пиджаке и лакированных туфлях, со злым и желтым лицом, какие бывают у язвенников и больных разливом желчи.
– Ну вот, Розалин, - произнес Этьен, и объятия его стали еще крепче, - твои родители пожаловали. Добрый день, мама и папа. Могли хотя бы предупредить о визите.
– Почему это мы должны предупреждать, если хотим увидеть дочь?! – возмутилась мадам, проходя в прихожую и по-хозяйски вешая зонтик на вешалку. – Розалин, дорогая! Наши общие знакомые сообщили мне, что ты живешь, как пленница! – она подошла, раскинув руки для объятий, но Этьен и не подумал отпускать меня.
– Как видите, мадам, с вашей дочерью все в порядке, - сказал он. – Как раз сейчас я хотел с ней уединиться, да вы помешали.
– Мать не может помешать своей дочери, - заявила дама с вызовом.
– Пойдем в гостиную, Виоль, - сказал мужчина, снимая шляпу и приглаживая
Они прошли в гостиную, ничуть не смущаясь и переговариваясь на ходу. Судя по всему, мадам обсуждала туалет какой-то Жаклин, которая встретилась им по дороге. Мадам трещала, как сорока, а ее муж отвечал хмуро и односложно. Они как будто сразу позабыли обо мне – о своей дочери. То есть о Розалин. Но мне придется встретиться с ними в гостиной.
Я смотрела им вслед с ужасом,
– Они хотят чаю, - сказал Этьен, словно извиняясь.
– Д-да… - ответила я.
– Иди, распорядись, - он легонько подтолкнул меня в сторону кухни, - а я разузнаю, надолго ли они приехали.
Я была благодарна, что он, хотя и не зная этого, дал мне несколько минут передышки. Когда я вошла в гостиную, держа поднос с чайными чашками, блюдцами, заварником и прочими принадлежностями чаепития, Этьен сидел напротив родителей Розалин, и вид у него был не слишком дружелюбный. Правда, граф сразу вскочил, чтобы помочь мне поставить чашки на стол, и это дало мне еще пару минут перед очередным выступлением на сцене без знания роли.
– Тебе не следовало носить подносы самой, дорогая, - сказала я апломбом мадам. – Для этого есть слуги.
– Мне не трудно, - ответила я коротко и улыбнулась.
– Я настаиваю! – дама сердито посмотрела на Этьена. – Ты такая нежная, тебе нельзя поднимать ничего тяжелого. Надеюсь, твой муж это понимает.
– Понимаю, мадам, - утешил ее Этьен. – Я сдуваю с вашей дочери пылинки, можете быть уверенной.
– Хм… - мадам Виоль окинула меня взглядом и изволила принять чашку.
Я налила чаю отцу Розалин, а затем и нам с Этьеном.
– Ты хорошо себя чувствуешь, моя дорогая? – участливо спросила мадам Виоль. – Выглядишь немного бледной.
– Все прекрасно, - ответила я, поднося чашку к губам – это избавляло от необходимости продолжать разговор.
– Тогда почему ты прекратила выезжать? – продолжала расспросы мадам. – Мы с твоим отцом очень волновались!
– И теперь убедились, что повода для волнений нет, - сказал Этьен дружелюбно. – Надеюсь, вы разрешите нанять для вас Экипаж? Мы с Розалин как раз…
– Вы как будто нас выгоняете! – сразу же ощетинилась мадам Виоль. – И вообще! Я хочу поговорить с дочерью наедине.
Я вздрогнула, чуть не расплескав чай. На самом деле, я была поражена, что родители Розалин не рассмотрели подмены. Возможно, они не слишком часто видели дочь?..
– Поговорить наедине? – Этьен смотрел на тещу и тестя чуть насмешливо. – Думаю, это лишнее. Эти разговоры можно отложить. Сейчас мы и правда немного заняты…
– Это подозрительно, - мадам Виоль поджала губы.
– С чего бы? – парировал граф. – Вы же видите, что Розалин мне не возражает.
Я выдержала еще один пристальный взгляд мадам, а потом та смягчилась.