Обман Розы

Лакомка Ната

– Тебе придется поверить мне на слово, - торжественно заявил Этьен. – Но я говорю правду. Пока ты была в Санреже, хотел завести какую-нибудь интрижку – в отместку тебе. Вот хоть с Дельфиной. Но не смог. А теперь и вовсе не хочу смотреть ни на кого, кроме тебя.

– Вы умеете красиво говорить, я это уже поняла, - она снова засмеялась – смущенно, немного нервно, и вдруг покраснела почти до слез.
– Вы входили к нему в мастерскую… Вы видели…

– Больше ни слова, - сказал Этьен, останавливая ее и разворачивая лицом к себе.

Они

стояли в свете фонарей, у фонтана, совсем одни на пустынной ночной площади.

– Вы должны знать… - начала она, - я не виновата, эта картина…

– Просто молчи, - сказал Этьен и поцеловал ее.

Они целовались прямо на улице, ночью, и безымянная обманщица, чьи губы были слаще всех, со счастливым вздохом склонила голову ему на грудь, прижимаясь все теснее.

– Я бы хотел, чтобы так было всегда, - сказал Этьен, целуя ее в макушку.

Девушка не ответила, и он спросил:

– Почему ничего не говоришь?

– Вы же сами сказали мне молчать, - напомнила она с нарочитым смирением.

Они засмеялись вместе - не столько над незатейливой шуткой, сколько оттого, что все закончилось хорошо, и сейчас было так хорошо, что невозможно подобрать слов. Не страсть, не безумие телесного упоения... Сейчас было нечто иное... Большее... То, в чем Этьен боялся сам себе признаться. Об этом не хотелось даже думать, чтобы не вспугнуть, не разрушить...

– Почему ты больше не говоришь мне «ты»? – продолжал спрашивать он, вдыхая запах ее волос, казавшийся ему лучшим ароматом на свете. – Все еще обижена на меня? Хватит обижаться, Розалин. Давай вернем то, что было.

Она затаилась в его объятиях.

– Говори мне – «ты», - нашептывал ей на ухо Этьен. – Мы же муж и жена, а не парочка клерков из офиса «Деламар». Хорошо?

– Хорошо, Этьен, - она подняла голову и обняла его за шею. – А теперь поцелуй меня еще раз и бежим домой. Кажется, вот-вот пойдет дождь.

Глава 21. Новые знакомства

После происшествия на выставке я возненавидела Розалин еще больше. И… еще больше привязалась к Этьену.

Как можно было изменять такому мужчине?!

Щеки мои загорались, едва я вспоминала, что делали со мной его руки и язык в сумраке спальни, а сердце трепетало от нежности, едва я вспоминала его голос, его поцелуи…

Напрасно я напоминала себе о временном договоре с графиней, напрасно умоляла собственное сердце не поддаваться, не таять так сладко, но все было тщетным.

И мне, глупой Розе Дюваль, оставалось лишь одно – наслаждаться настоящим, не думая о будущем.

Но как можно не думать о грозе, что вот-вот разразиться?..

Такие невеселые мысли одолевали меня, когда однажды перед обедом я стояла во внутреннем дворике, глядя на струйки садового фонтана.

Я настолько глубоко задумалась, что не сразу заметила, что нахожусь в саду не одна. По ту сторону металлического фигурного забора прогуливалась пожилая дама – моя соседка, что каждое утро кормила голубей. В этот раз она держала на согнутом локте толстого кота – рыжего, кругломордого, который висел на руке хозяйки с видом некоронованного повелителя мира.

Дама явно хотела заговорить со мной, потому что едва наши взгляды встретились, она остановилась.

– Добрый день, мадам, - приветствовала я ее, улыбаясь. – Какой у вас милый кот. Как его зовут?

– Маржелон, - ответила она приятным голосом – низким, не дребезжащим, как обычно бывает у старух. – Мы не были представлены друг другу. Я – дама Ботрейи, но можете называть меня по имени – Мари-Аннет.

– А я – Розалин де ла Мар, - назвалась я. – Вот и познакомились, и обошлись без официальных представлений.

Но дама не разделила моей шутки и смотрела на меня пристально, оценивающе, и ее кот тоже следил за мной. Я невольно поежилась под их испытующими взорами.

– Я знаю вас, - изрекла, наконец, дама.
– Вы так мило улыбаетесь мне каждое утро. Но вы ведь не графиня де ла Мар.

Вот гроза и разразилась, только пришла не с той стороны, что я ожидала.

Наверное, у меня был очень идиотский и испуганный вид, потому что старушка сдержанно улыбнулась и поманила меня пальцем, приказывая подойти поближе к изгороди, разделяющей наши дворы. Я приблизилась – медленно, чуть чувствуя ноги.

– Не надо считать пожилых людей идиотами, - презрительно сказала мадам. – Розалин - эта мерзавка, жила здесь до вас. И черта с два, если она меня замечала. А вы – совсем другое дело. Вы как цветочек – солнце взошло, и вы тут же раскрываете глазки ему навстречу, а уж как поёте… Я бы хотела представить вас маэстро Рикарди, он часто у меня бывает.

Я не ответила, продолжая смотреть на нее настороженно, и старуха фыркнула:

– Не бойтесь, я сохраню ваш секрет. Мне нет дела, что вы затеяли. Пусть даже прикончили эту мегеру, о ней никто даже плакать не станет. Сколько любовников она сюда попереводила – мне-то все видно в окно.

– Мадам… не говорите так… - произнесла я тихо, и покраснела – ничего не смогла с собой поделать, хотя стыдно должно было быть не мне, а Розалин.

– Я уже в том возрасте, когда могу позволить себе говорить правду, - заявила дама. – Приходите ко мне завтра на чай. Я хотела бы поболтать с вами.

Я смогла только кивнуть в ответ, и в это время появился Этьен – наверное, улучил время, чтобы пообедать со мной, и я впервые не обрадовалась появлению графа. Но дама Мари-Аннет помахала ему рукой, подзывая, и он подошел, рассыпаясь в комплиментах.