Облака жизни
Шрифт:
– Доброе утро, люди добры… – сказала она, присев на скамью.
– Доброе, – ответила Ядвига. Детки поздоровайтесь! – попросила она. Дети вразнобой поздоровались с ней.
– Василий, ты не видишь меня или не замечаешь? – спросила Степанида.
– Здравствуй сваха! – не глядя на неё, ответил он.
– Ох Василий, ведь ничего плохого тебе не делала, а ты, вот так… Даже не смотришь на меня!
– Правильно думаешь – ответил он. – На лукавых не смотрю!
Что за человек – с досадой сказала она и думая о своём стала
– Ефросинья с Анной из лесу вышли. – Домой идут! – вслух размышляла Степанида. А, кто там у моста крутится! Никак Алексей? В разговоре её никто не поддержал.
– Эка! Неужто Полька одна идёт! Как же её вот так, без пригляда отпустили?
О чём- то поговорив с Алексеем, мать с дочкой Анной пошли дальше. Алексей, обернувшись увидел Полю, вышедщую из леса и идущую по направлению к мосту. Завидев Алексея, она в замешательстве на какое-то время остановилась, но подумав решительно направилась вперёд. Проходя мимо него, поздоровалась. Оставив сети, Алексей решил проводить её, спросив разрешения взять кузовок с ягодами в свои руки. Степанида, завидев происходящее, сорвавшись с места помчалась к дому Гордея.
– Куда это она рванула!? – спросил Василий.
– Не знаю, – ответила Ядвига – возможно вспомнила о чём- то.
Подбежав к воротам дома Поли, она крикнула:
– Гордей! Сказать тебе, что хочу!
Подойдя к воротам, он, вздохнув ответил:
– Опять ты? Не звал я тебя, не звал!
– Конечно не звал, – не унималась она. Сама пришла сказать. Какой хороший выбор ты сделал!
– Ты о чём трещишь сорока! – прикрикнул Гордей.
– Не трещу! А говорю, что видела.
Подбоченясь, с высоко поднятой головой, Степанида смотрела в упор на Гордея.
– Что- же ты видела? – настороженно спросил он.
– Видела, как из леса вышли Полька с Лёшкой, сыном Ефросиньи! Идут вместе по дороге к дому – язвительно сказала она.
– Я тебя сейчас закопаю, язва! – заорал он.
– Сначала посмотри, а потом копай! И с хохотом, Степанида побежала назад. Ничего не соображая, Гордей заметался по двору.
– Убью!!! – неистово орал он.
Схватив грабли и выскочив за ворота, помчался на дорогу. Подбежав к месту, где Ядвига занималась с детьми, он остановился. Увидев своими глазами, что Степанида говорит правду, схватившись руками за голову не своим голосом закричал:
– За что!?
Василий с Ядвигой в испуге подбежали к нему.
– Что с вами? – спросила она.
– Что со мной? – кричал он, не в силах продолжить разговор.
Подошли Ефросинья с Анной. Ничего не понимая, обернулись и … охнули. Следом за ними шёл Алексей с Полей, неся в руке её кузовок с ягодами. Поодаль от моста бежали мать Поли с сестрой. Степанида, откуда она опять взялась. Кружа вокруг Гордея, продолжала заводить его:
– Видел, видел? – злорадствовала она.
Василий, видя происходящее, не выдержав схватил её за руку и откинув в сторону
– По – хорошему говорю! Ушла отсюда, змея подколодная! Такого Степанида не ожидала. Придя в себя, решила:
– Пора уносить ноги! Забежав в ворота своего дома, закрыла их на засов.
– Гордей, не делай глупости… – попросила его Ефросинья. Ничего плохого наши дети не сделали! Её сердце замерло, ноги подкашивались пред гневом этого человека.
– Нагулялась!? – процедил он сквозь зубы, подошедшей Полине с Алексеем. Опозорил мне девку?!!!
– Папенька! Не губи… – пав на колени – заплакала Поля. Она видела отца в гневе раньше, но как сегодня впервые.
Алексей стал оправдываться:
– Я у моста расставлял сети. Поля, выйдя из леса, несла целый кузовок ягод. Решил помочь ей.
– Ах ты, голь перекатная! Думаешь, я не видел тебя за околицей, у вяза. Стоит, смотрит! У Гордея кипело всё внутри. Сейчас, ему как можно горше хотелось унизить Алексея. Сделав его уязвимым перед собой.
– Вы ошибаетесь, я не голь перекатная – отвечал Алексей. Мать с сестрой не в обиде на меня. Принося доход в семью, содержу в заботе о них. Я хотел по-хорошему, сватов прислать. Я люблю вашу дочь! – не выдержал Алексей.
Подбежали мать Поли с сестрой. При виде разъярённого Гордея и павшей перед ним на колени дочери, взявшись за сердце сделала глубокий вдох.
– Гордей, мы вместе были в лесу – запричитала она. Полю, пораньше отправила домой… Зачем, ты всё это! Она заплакала, утирая слёзы краешком платка.
– Молчать! – в гневе крикнул он. Лицо Гордея побагровело. Повернувшись к Поле, процедил:
– Что бы духу твоего в моём доме не было!
– Куда же я теперь?! Папенька – тихо произнесла Поля.
– Будь ты проклята! – лицо его исказилось в злобе. Скрепя зубами, отвернувшись от всех направился к дому. Все замерли. Поля, не в состоянии встать, продолжала сидеть на дороге. Алексей попытался поднять её, но отстранив его руку она сказала:
– Не надо, отойди…
– Полюшка, деточка моя, что же с нами произошло! Протянув к ней руки, подошла её мать, Настя.
–Маменька, что мне делать? Наверное, впору удавиться! – ответила она себе и закрыв лицо руками разрыдалась.
Анна, с сестрой Поли Анфисой, стояли в стороне плача. Им было всего по пятнадцать годков и увиденное, навело на них ужас. Ефросинья, вытерев слёзы подошла к Поле.
– Не плачь деточка, вставай и пойдём к нам – сказала она.
– Нет, нет, что вы! Встав, Поля присела на скамью. Идти на поклон к отцу вымаливая прощенья или взяв узелок, идти по дороге куда глаза глядят – думала она.
Алексей, подойдя к Полине в желании взяв её за руку объясниться, сделать этого, так и не смог. Глядя на неё, промолвил:
– Полюшка, ты прости меня Христа ради! Совсем не хотел тебя обидеть. Дальше не мог что-либо говорить, слёзы вины перед ней потекли из его глаз.