Облака пустоши
Шрифт:
— Вы знаете какой цех нам нужен? — спросил Хельбрам.
— Герда сказала, что это цех 6. Когда мы проезжали на поезде я видел здание с заколоченными окнами. Думаю, оно нам и нужно. К нему вело ответвление от путей.
Они прошли некоторое расстояние вдоль рельсов.
— Рунаборжци! — сказал Ахимас и указал рукой вперед.
Две фигуры в белых мундирах были хорошо различимы в ночи. Ахимас и Хельбрам спрятались за одной из цистерн, дождавшись, пока солдаты новой веры пройдут мимо.
—
— Да это он.
Они перебрались ближе к входу, теперь притаившись за ящиками. Внутрь вошел один солдат. Через несколько минут вышел совсем другой.
— Поменялись! Смотрите, Хельбрам, нам подают знак, — сказал Ахимас, указав рукой на узкое окно на третьем этаже здания. Там мерцал тусклый источник света. Человек то зажигал, то тушил фонарь.
Ахимас толкнул тяжелую обитую листами железа дверь с решетчатыми окошками. Они оказались в длинном пустынном коридоре с фрамугами под потолком.
Здесь было темно. Свет не горел. Кроме шагов, слышалось лишь движение воздуха в ржавых трубах, проходящих под потолком. Ветер играл и хлопал фрамугами наверху, сквозь них на пол падали лучи темносферы.
Они дошли до конца коридора, и наемник сказал:
— Здесь вход в цех. Нужно одеть защитные костюмы.
Ахимас снял сюртук и надел комбинезон.
— Какой странный, нелепый шлем! — сказал Хельбрам. — Никаких отверстий. Но дышать в нем можно совершенно спокойно.
— Да, по технологиям старосферов сделан. Люди ничего не могут сами придумать, только и воруем у унку да Хаилинов думать заставляем, — сказал Ахимас и толкнул стеклянную дверь.
За ней оказалась квадратная обитая пористым материалом комната со стальными воротами. На стене висела надпись «дизенфекция».
— Интересно, это они после аварии построили? — спросил Хельбрам.
— Должно быть.
Двери позади автоматически закрылись и раздался звонок. Сквозь поры в стенах внутрь камеры стал поступать голубоватый газ. Кабина медленно поехала вниз. Газ испарился, кабина остановилась и ворота со скрипом и трением медленно разъехались в стороны.
Ахимас и Хельбрам вошли в высокий зал. Внутри было очень жарко. Здесь располагались плавильные чаны, каждый размером с крепостную башню. Под чанами горел слабый огонь, подогревая содержимое. Плавильные чаны соединяли сети труб. Пол был вымощен толстыми, черными, жаростойкими плитами. Под каждым чаном были предусмотрены каналы по отводу вещества.
Под потолком, кроме толстых чугунных крюков, служивших для транспортировки чанов, висели газовые лампы в решетчатых кожухах. Из них с шипением вырывалось пламя и черный дым, освещая
— Это не то, что я ожидал увидеть, — сказал Ахимас.
— А что вы хотели увидеть? — спросил Хельбрам.
— Меня интересовало то вещество, что вызвало всю эту чертовщину. Но его тут нет. Я уже это вижу. Ни рабочие, ни Дорий, не соврали. Цех вылизан! Я ожидал увидеть покрытые веществом приборы и стены. Но вы, должно быть, и сами видите. Зачем нам тогда эти комбинезоны?
Хельбрам кивнул.
— Чтобы не расплавиться как свечки! И может быть, осталось влияние этого вещества?
Ахимас наклонился и провел пальцем по полу.
— Пол, не считая сажи, идеально чист. А со стен ничего не свисает.
Наемник прошел по цеху и, остановившись у огромного окна, сказал:
— При аварии выбило абсолютно все стекла.
— И теперь они забиты досками и листами жести, — докончил Хельбрам.
— Именно. Забиты плохо и криво, явно в спешке. А теперь посмотрите на стены.
Хельбрам посмотрел на стену слева. Наемник подошел к ней и неожиданно легко раскрошил кусок кирпича.
— Примерно до середины окна кирпич пористый и непрочный, — сказал он. — Словно ему не меньше тысячи лет. Но если посмотреть выше, — он поднял голову. — Видите? Там кирпич прочный. И их словно линия разделяет. Она проходит по всему цеху.
А теперь взгляните на чаны, трубы и все эти механизмы. Примерно до того же уровня они знатно покрыты карозией, но ближе к потолку блестят и выглядят крепкими. И так тоже по всему цеху.
— Вы хотите сказать, что вытекший арахит заполнил цех аж настолько?! — переспросил Хельбрам и хотел было вытереть проступивший на лбу пот, но шлем помешал.
— Ну а что тут еще можно сказать? — сказал Ахимас. — Не мои домыслы, а скорее факт. Меня пугает то, что здесь ни следа ни осталось от арахита. Что за существа были в силах за пару дней очистить это. Ведь вещество смертельно для людей.
— Выходит для кого-то оно не смертельно, — сказал военный
— Для людей без частиц, возможно. Но даже так, не вериться, что за одну ночь можно отчистить все это. Рабочие болтали между собой об этом, и сказали, что их было пятеро.
— Кого? Тех, кто отчистил это?
Ахимас кивнул.
— Что-то не так с этими рабочими, раз такое говорят, — сказал Хельбрам.
— Но Хоргово проклятье, ни следа вещества! — выругался Ахимас вслух.
— Рано вы сдаетесь. Тут наверняка что-то осталось. Давайте внимательнее все обследуем.
— Вы так оптимистичны, — сказал Ахимас. — Ну, давайте.
— А почему бы не использовать приборы, что вы прихватили из шахты? Ведь если я ничего не путаю, с их помощью шахтеры высвечивают руду.