Обидный проигрыш

Феррайоло Дебора

Лейла проверяет телефон.

— Это Холли. Они будут через две минуты. Всем приготовиться! — шикает она на всех.

Возникает момент коллективной паники, когда мы пытаемся сообразить, как, черт возьми, готовиться к сюрпризу, если спрятаться особо негде. В итоге мы просто остаемся на своих местах, ожидая и делая вид, что всё под контролем.

Как только Дориан и Холли сворачивают за угол, мы все взрываемся синхронным «Сюрприз!».

Глаза Дориана светятся: — Да не стоило…

— Еще как стоило, — отвечает

Холли, целуя его в щеку. — Тридцать два года бывает только раз.

Он смеется: — Пожалуйста, не напоминай мне об этом.

Ужин становится отличным способом отвлечься от «слона в комнате». То, что Дориан сидит рядом, помогает мне не пялиться на его сестру — это определенно полезно, чтобы сохранять рассудок и поддерживать связную беседу, не скатываясь в дурные мысли.

Покончив с едой, мы перемещаемся в основную часть лаунджа, где находится бар и бильярдный стол.

Лейла и я продолжаем избегать друг друга. Кажется, никто этого не замечает. Или замечают, но думают, что это нормально.

В общем-то, так оно и есть. Хотя причины изменились.

Спустя полтора часа Лейла сдается первой. Она подходит к бару, пока я жду новый напиток в одиночестве.

Музыка орет на всю катушку, свет приглушен, и, возможно, она уже пропустила пару стаканов для храбрости. Тем не менее, даже сквозь гул заведения я чувствую её нерешительность, пока она приближается.

Мне нравится и одновременно раздражает то, что я заставляю её нервничать.

Она опирается на стойку и смотрит на меня. Край её серого джемпера слегка задирается, когда она наклоняется вперед, открывая полоску гладкой кожи. Это мимолетное зрелище, но его достаточно, чтобы пытать меня. Потому что я знаю, что там, под одеждой.

Я видел это, я чувствовал это, и воспоминание преследует меня сильнее, чем я готов признать.

— Ты починил машину? — спрашивает она.

— Еще нет.

Это есть в моем списке дел, но на этой неделе ремонт не был приоритетом. Я был больше занят тем, чтобы не сойти с ума.

Она хмурится, её голубые глаза изучают меня с тем самым выражением, которое заставляет меня чувствовать себя одновременно и обвиняемым, и подсудимым.

— Ты отказываешься брать с меня деньги только для того, чтобы использовать это против меня и называть меня безответственной?

Серьезно? Она обвиняет меня в шантаже?

Не верится, как мало она меня знает.

Я знаю, что бывал груб. Да, иногда наши споры больше похожи на сражения, чем на разговоры, но даже у меня есть предел. И я прекрасно знаю, что она не может позволить себе оплатить механика для моей тачки, в то время как я могу сделать это без проблем.

Зачем мне брать её деньги? Даже если это была её вина, это просто несчастный случай.

— Ты правда думаешь, что дело в эт... —

Я не успеваю договорить, потому что теплая рука ложится

мне на плечо и сжимает его.

— Привет, красавчик.

Я оборачиваюсь и вижу женщину с короткими клубнично-блондинистыми волосами и бесконечными ресницами, которая выжидающе смотрит на меня. На ней платье с глубоким вырезом, которое подчеркивает её фигуру «песочные часы» и выставляет напоказ внушительное декольте.

Тара? Таня? Я не помню точно, как её зовут. В конце концов, в барах шумно. Да и в тот вечер мы не то чтобы много болтали.

Лейла напрягается. Её взгляд меняется, становится холоднее, острее.

Затем она выдает натянутую улыбку, которая больше похожа на оружие, чем на жест вежливости. — Ой, я нужна Холли. Простите, — бросает она и уходит, торопливо направляясь к будущей невесте, стоящей у бильярдного стола.

Тот парень — которого, как я теперь знаю, зовут Дэн — подходит к ней с лукавой улыбкой, от которой мне хочется разбить пивную кружку о его голову. У него вид человека, который думает, что у него есть шанс.

Лейла бросает на меня испепеляющий взгляд, прежде чем снова переключить всё внимание на него.

— Ну так что? — голос Тары/Тани возвращает меня в реальность. Она поглаживает мою руку своими ухоженными пальцами — жест, который должен бы привлечь моё внимание. Проблема в том, что мне плевать.

— Прости, я не понимаю, о чем ты.

Я вообще забыл, что она здесь, так как был занят мыслями о том, как бы утопить Дэна в его собственном пиве.

Она хлопает длинными ресницами и придвигается еще ближе, слегка наклонив голову, чтобы мне было лучше видно её вырез. Оружие, которое обычно срабатывает. Но не сейчас.

— Я сказала, что нам пора уходить. К тебе или ко мне?

В другой вечер я бы, возможно, согласился.

Но сейчас? Мой мозг слишком занят тем, что наблюдает за Лейлой, которая смеется с Дэном, гадая, делает ли она это специально, чтобы позлить меня, и почему, черт возьми, мне не всё равно.

— Не могу сегодня, — отвечаю я. — У Дориана день рождения, я не могу уйти раньше.

Хотя истинная причина не имеет никакого отношения к моему лучшему другу.

— Ладно. Если передумаешь, я буду там, со своими друзьями. Если нет — ты знаешь, как меня найти, — она подмигивает мне и удаляется соблазнительной походкой.

На самом деле у меня нет её номера, и я даже не помню, как её зовут.

Когда я неохотно присоединяюсь к парням для игры в бильярд, меня разделывают под орех. Два раза подряд. И не потому, что я внезапно растерял навыки, а потому что Дэн всё еще там, слишком близко к Лейле, слишком довольный собой, слишком уверенный в успехе.

Он ведет себя самовлюбленно, и хотя она не выглядит заинтересованной, она всё равно поддерживает его игру.

Может, из вежливости. Или назло мне.

Или чтобы свести меня с ума.