Обида маленькой Э
Шрифт:
— А других денег у вас нет? Быть может, найдутся медные монетки?
— Откуда же им быть? — ответила Сюй Сань. — Вы сами знаете, что уже несколько лет, как приказано было сдать всю медь, и даже медный котел для варки пищи у меня отобрали. И я принесла вам столько, сколько вы сами назначили.
— Так-то так, — сказал хозяин. — Но ваши деньги уж больно потерты и запачканы и даже обгрызены крысами. Давно следовало бы их обменять на новые. Конечно, 20 вэнь небольшие деньги и я от этого не обедняю, а зачтется мне это за доброе дело. Но мой вам совет: в ближайшем городе идите в обменную кассу, а то как бы вас не обвинили, что эти
— Мне заплатили эти деньги за три месяца работы и сказали, что они хорошие.
— Тот, кто заплатил вам, знал, что эти деньги могут и не обменять. Это бесчестный человек, и он обманул вас.
Хотя Сюй Сань хорошо отдохнула и живот еще был согрет бесплатным кипятком, она почувствовала, что у нее похолодели руки и ноги.
— Значит, пока я не обменяю эти деньги, мне опасно платить ими? — прошептала она. — Но, пока я доберусь до города, чем же я поддержу нашу жизнь?
— Разве вы не знаете, что повелением нашего милостивого императора на каждой почтовой станции путнику, кто бы он ни был, выдают два бесплатных блюда.
— А далеко ли до станции?
Хозяин, смеясь, ответил:
— Я вижу, что в предчувствии императорского угощения вы вновь воспрянули духом. Расстояние между станциями восемьдесят ли. Если идти быстро, пройдешь их в десять часов. Конечно, вы идете медленно, но ведь вы уже прошли полдороги. Думаю, что к вечеру вы туда доберетесь. Как раз к обеду.
Глава седьмая
КАК ИМПЕРАТОР УГОЩАЛ ПУТНИКОВ
Сюй Сань и Маленькая Э покинули харчевню чуть свет и вскоре затем миновали небольшую деревушку, раскинувшуюся по обе стороны дороги. Над всеми крышами вздымались тонкие струи голубого дыма. Сюй Сань заметила, что Маленькая Э раздувает ноздри и не сводит с дыма глаз, и сказала:
— Потерпи немного. Скоро мы дойдем до почтовой станции, где по повелению императора каждая из нас получит бесплатно по два блюда.
— Это хорошо, потому что ведь сегодня мы не завтракали, — сказала Маленькая Э. — А чем император угощает путников? А вдруг это будет свинина? Хотя я не думаю, что у императора хватит денег угощать свининой всех прохожих.
— Денег у него хватит, — сказала Сюй Сань. — Вся страна и все, что в ней, принадлежит ему. Но не надо надеяться на слишком хорошее угощение, чтобы потом не разочароваться. Будет очень хорошо, если нам дадут кашу и овощи.
— Конечно, это тоже будет хорошо, — согласилась Маленькая Э. — А как вы думаете, что готовят на этих печках, над которыми поднимается такой красивый дым? Я его нюхаю, но ничем, кроме дыма, не пахнет.
— Я не думаю, что там готовят что-нибудь вкусное, — сказала Сюй Сань. — Люди бедные, а рис дорогой. И это очень стыдно говорить о том, что едят другие. Мы с тобой не нищие. Возможно, еще сегодня вечером мы обменяем наши деньги. А до почтовой станции, наверно, уже совсем близко.
Чем дальше они шли, тем больше людей нагоняло и перегоняло их Одни целыми семьями шли пешком, другие вместе с соседями и друзьями ехали в тележках. Прямо нельзя было понять, как один ослик умудрялся везти десять и двенадцать человек и как они все поместились. Все они принарядились, кто как мог, пели, смеялись и громко кричали, переговариваясь.
— Эти люди тоже спешат получить два блюда? — с тревогой спросила Маленькая Э. —
— Да нет же, Маленькая Э, разве ты не видишь, что это совсем не путники. Эти люди из ближних мест, и они торопятся на какой-то праздник.
Немного погодя снова перегнали их вчерашние актеры. Сегодня они тоже были одеты понарядней, били в барабан и маленький гонг и стучали трещоткой. У осликов упряжь была в пестрых помпонах, а у мулов надо лбом качались цветы.
Но Маленькая Э только проводила их глазами и ничего не ска зала. Она терпеливо семенила, держась за руку матери, и Сюй Сани с огорчением заметила, что вокруг ее глаз легли темные тени, а губь раскрыты и потрескались.
— Только не заболей, Маленькая Э, теперь уже близко, — сказала она, и Маленькая Э повторила:
— Теперь уже близко.
В полдень они не остановились, чтобы переждать жаркое время в тени деревьев, а пошли дальше и наконец добрались до станции. Это был большой дом и, видно, была там не только станция, но и гостиница. Во дворе конюхи чистили и кормили коней. Взад и вперед сновали озабоченные слуги и поварята в засаленной одежде. Слышались громкие голоса. Куда-то тащили тюки, обшитые циновками, и пакеты в мешках из промасленного шелка. То и дело к станции подъезжали верховые курьеры и соскакивали с лошадей, бросая поводья спешившему навстречу слуге. Они взбегали по ступенькам, звеня бубенцами на поясе, и скрывались внутри станции. В руках у них были шелковый мешок с почтой и пика с бахромой, а за спиной привязан дождевой плащ. Тотчас из дверей выбегал сменный курьер, звеня бубенцами, вскакивал на свежего коня и исчезал в облаке пыли. Вихрем подлетел особо срочный курьер верхом на верблюде. Издали дул он в рог, извещая о своем приближении. Услышав этот звук, все на станции заметались еще быстрей. Вывели свежего верблюда и поставили его на колени у крыльца. И не успел курьер подскакать, как уж соскользнул наземь по шее своего верблюда, вскочил на нового и скрылся из глаз.
Среди всей этой суматохи Сюй Сань растерялась, не зная, куда ступить и к кому обратиться. Но, когда Маленькая Э дернула ее за рукав, Она решилась остановить одного из слуг и, почтительно поклонившись, заговорила:
— Господин, мы бедные путники и хотели бы получить два блюда, которые полагаются нам по милости императора.
— Два блюда? — переспросил слуга. — Да, да! Подождите, я справлюсь и тотчас вернусь. — С этими словами он побежал на кухню. Из приоткрытых дверей вырвалось облако сладкого чада от кипящего масла и горячего мяса. Дверь захлопнулась, но вскоре слуга снова появился, неся на протянутых руках большой поднос.
Глаза у Маленькой Э заблестели, она вытерла рукавом рот. Но слуга не остановился, а вместе с подносом скрылся. во внутренних комнатах. Когда он снова показался, Сюй Сань схватила его за рукав и спросила:
— Господин не забыл о бедных путниках?
— Сейчас, сейчас, — ответил слуга и снова убежал.
Так повторилось несколько раз. Маленькая Э тихонько заплакала. Наконец слуга появился, неся над головой огромный поднос, весь заставленный мисками и мисочками.
— Садитесь на ступеньки и ешьте, — сказал он. — Я не стал перекладывать еду в другие миски. Сейчас нет ни одной свободной. Ешьте прямо отсюда, только смотрите не украдите посуду. Все равно вам с ней не убежать, и вас тотчас поймают. — С этими словами он поставил поднос прямо на пол и убежал.