Обида маленькой Э
Шрифт:
Но едва они вышли за городские ворота, как одна за другой начались необычайные встречи.
Глава девятая
КАК ПЛЯСАЛИ ЛОДКИ И ПЕЛИ КУКЛЫ
Ежегодный праздник и ярмарка в местном монастыре — большое событие в жизни окрестного населения. Не только из деревень, из всех ближних и даже из некоторых отдаленных городов стекаются в монастырь богомольцы.
Конечно, Сюй Сань не смогла отказать Маленькой Э, которая смотрела на мать умоляющими глазами. Да и сама она, хоть и плохо себя чувствовала и сердце у нее болело от тяжелой заботы, все еще была молода, и ей тоже хотелось немного развлечься и забыться.
«Один денек не в счет, — подумала она. — Завтра пойдем скорей и нагоним потерянное время». И, выйдя за южные ворота, она не пошла по большой дороге, а свернула в сторону, к монастырю.
Чем дальше они шли, тем трудней становилось продвигаться вперед. То и дело попадались им люди, которые, сделав три шага, падали в земном поклоне, опять подымались и, после трех шагов, опять опускались на колени. Этих людей приходилось обходить, чтобы не наступить им на руки. А тут вдруг чуть не наткнулись они на человека, который шел на четвереньках с конским седлом на спине. Сюй Сань вскочила и столкнулась с другим, который едва двигался, так он весь был увешан тяжелыми цепями. Маленькая Э то и дело дергала мать за полу халата, спрашивая объяснений.
— Очень много несчастных людей, — отвечала Сюй Сань. — Голод, и нужда, и болезни доводят их до отчаяния. Вот они и совершают паломничество, чтобы вымолить у богов милость. Они думают, что чем больше будут мучить себя, тем скорее боги сжалятся над ними.
— И боги правда сжалятся?
— Как знать? — ответила Сюй Сань. — Но я никогда не слышала, чтобы это кому-нибудь помогло.
Шум становился все оглушительней. Били маленькие гонги, верещали длинные тонкие трубы, пронзительно и беспрерывно стучали трещотки. Высоко над толпой прошли на ходулях четыре человека — мужчина и две женщины. Их темные от загара и пыли лица были ярко набелены и нарумянены. На головах накручены странные уборы из перьев и ярких помпонов. Многие побежали за ними следом, но Сюй Сань и Маленькую Э оттеснили, и они только услышали, как мужчины на ходулях забили в длинные барабанчики, висевшие у них на боку, и один из них закричал:
— Сейчас вы увидите…
Но Сюй Сань и Маленькая Э ничего не увидели, потому что их все дальше уносило людским потоком.
Им преградила путь густая толпа, стоявшая стеной, и они поневоле остановились. Откуда-то впереди слышалось пение. Сюй Сань сказала;
— Если хочешь, Маленькая Э, пробирайся поближе, посмотри, что там. Ты тоненькая, как-нибудь протиснешься, а я подожду тебя здесь. Но только не потеряйся.
Маленькая Э начала пробираться вперед. Края халатов терлись об ее лицо, локти стукались об ее голову, кто-то нетерпеливо, не глядя, толкнул ее ногой, но наконец она оказалась в переднем ряду.
Тут она увидела, что зрители стоят полукругом, а впереди свободное пространство и в нем, прямо по сухой земле, плывет лодка. В лодке, держась руками за оба борта, стояла прекрасная девушка в цветной одежде, украшенной лентами. Она плыла и качалась из стороны в сторону, а лодка поворачивалась, и кружилась, и неслась по волнам невидимой реки, но не среди водяных брызг, а в струе пыли по голой земле. Девушка пела:
Катит полны река.
Дорога
Быть может, пройдут века,
Я увижу солнечный город,
Куда плывут облака.
А за лодкой, прямо по невидимой реке, прямо по сухой дороге, шел человек с веслом в руках и тоже пел:
Прошу, печальной не будь.
Лишь стоит веслом взмахнуть,
Вмиг сократится путь.
В далекий счастливый город
Доплывем мы когда-нибудь.
Тут он взмахнул веслом и все загребал им, сгибая то одно, то другое колено, и лодка заплясала по волнам все скорей и скорей, а Маленькая Э увидела, что пляшет совсем не лодка, а быстро-быстро перебирают по пыльной дороге маленькие ножки девушки. И вдруг пение кончилось.
Девушка развязала завязки на поясе и прямо через голову, будто юбку, сняла с себя лодку. И лодка оказалась просто бамбуковой рамой, с которой спускалось раскрашенное полотнище. Зрители стали бросать мелкие бумажные деньги, человек с веслом подбирал их, приговаривая благодарность. Потом он взвалил лодку на плечо, взял девушку за руку, и они ушли. Вслед за ними толпа разошлась, и Mаленькая Э очутилась рядом с матерью.
— Хорошо! — сказала она. — Хорошо-хорошо! Это и есть актеры?
— Нет, — ответила Сюй Сань. — Это не совсем актеры. Это просто «пляшущие лодки». Это, наверно, крестьяне. Многие из них очень искусны, и они разучили эту пляску, чтобы немного заработать. Настоящий театр еще лучше. Вот доберемся до храма, там увидишь настоящий театр. В монастырях театр всегда прямо против входа в храм, чтобы статуи богов тоже могли смотреть на представление.
Они пошли дальше. У Маленькой Э блестели глаза, и она пела во весь голос:
В далекий счастливый город
Доплывем мы когда-нибудь.
Добраться до храма было не так просто — каждое мгновение их останавливало новое чудо.
Вот навстречу им скакал человек-лошадь. Над головой у него торчала конская голова, с плеч свисала грива и передние лошадиные ноги, а задние ноги и хвост были привязаны к поясу. Конь брыкался и бил копытом, а хвост и грива развевались по ветру, и конь отгонял ими мух и при этом то дико ржал, то запевал воинственную теши, пять ржал, и опять пел.
Но не успели Сюй Сань и Маленькая Э на него наглядеться, как они увидели льва, который валялся по земле и чесался, потому что его заели блохи. Вдруг он вскочил, встряхнул косматой разноцветной гривой и начал ловить мяч, которым его дразнил веселый парень, прыгавший перед его носом. Но это тоже был не настоящий лев, потому что из-под шкуры видны у него были две пары человеческих ног в потертых синих штанах и матерчатых туфлях.
Вдруг раздался душераздирающий писк и дробный барабанный стук. Эти звуки слышались из-за высокого узкого помоста, задрапированного вышитой тканью. Над помостом была красиво изогнутая крыша, совсем крошечная, но будто настоящая, с приподнятыми углами, на которых сидели малюсенькие глиняные львы и собачки. Крыша опиралась на тонкие лаковые колонки, и между ними показался, вынырнув снизу, человечек.