Обет

Гросов Виктор

Взмахнув рукой, он отдал приказ, и в тот же миг небо над полем битвы потемнело. Из грозовых туч, собравшихся словно по мановению волшебной палочки, с оглушительным ревом вырвалась черная драконица. Ее чешуя блестела как полированный обсидиан, глаза горели багровым пламенем, а из пасти вырывались клубы дыма и искры.

Она обрушилась на наши ряды, словно живой метеор, сея панику и смерть. Ее когти разрывали сталь и плоть, крылья создавали вихри ветра, сбивающие с ног воинов, а огненное дыхание превращало все вокруг в пепел.

— Макс! — крик Ян прорезал рев драконицы и грохот битвы. — Ты должен

остановить ее!

В ее голосе звучала не только тревога, но и вера. Вера в меня, в Воина-Дракона, в того, кто способен противостоять этой ужасной силе.

С ревом, я бросился навстречу драконице. Мой меч, наполненный энергией Ци, вспыхнул ярким пламенем, освещая мрак вокруг. Я чувствовал, как сила Дракона пробуждается во мне, даруя мне скорость и мощь, необходимые для этой битвы.

Нас ждала новая битва. Битва не на жизнь, а на смерть.

Глава 19

С ревом, вырывающимся из самых глубин души, я бросился в атаку. Мой меч, наполненный мощью Ци, пылал ярким пламенем, рассекая воздух и оставляя за собой огненные следы. Я был словно метеор, несущийся навстречу неизбежному столкновению.

Драконица ответила мгновенно. Ее гигантское тело стремительно метнулось ко мне, когти, острые как бритвы, свистели в воздухе, грозя разорвать меня на клочья. Но в ее движениях, несмотря на всю их мощь и скорость, не было той холодной ярости, той беспощадной решимости, которую я ожидал. Она дралась вяло, неуверенно, словно ее что-то сдерживало, словно какая-то невидимая сила сковывала ее движения.

В какой-то момент сой клинок встретился с ее когтями в ослепительном снопе искр. Я почувствовал мощь ее удара, отбросившего меня назад. Но даже в этом ударе не было желания убить, лишь отчаянная попытка защититься.

Внезапно драконица отпрянула, издав пронзительный крик, полный боли и отчаяния. Ее глаза, до этого горевшие багровым пламенем, погасли, заменившись выражением неподдельного ужаса. Она схватилась за голову, словно пытаясь унять невыносимую боль.

Она превратилась в девушку. Метамарфоза была мгновенной.

— Предатель! — прохрипела она, ее голос был хриплым и слабым, полным непонятной мне горечи. — Ты трус!

Я застыл на месте, парализованный ее словами. Что она имела в виду? Какое предательство? Я никогда не видел эту драконицу раньше, никогда не вступал с ней в контакт.

— О чем ты говоришь? — спросил я, пытаясь пробиться сквозь стену недопонимания. — Я не знаю тебя!

Но она не ответила. Вместо этого она снова бросилась в атаку, но ее удары были еще более слабыми и неточными, чем прежде. Она была словно тенью самой себя, лишенной своей прежней мощи и ярости. В ее глазах читалась не злоба, а глубокая печаль и отчаяние.

Что-то было не так. Что-то очень важное ускользало от моего понимания. Кто эта драконица? И почему она называет меня предателем? Эти вопросы вихрем крутились в моей голове, не находя ответа. Но у меня не было времени размышлять. Битва продолжалась, и я должен был защищать себя и своих друзей.

Наверное,

она хочет меня сбить с толку. И у нее это получается.

Она снова обернулась в могучего дракона.

В тот момент, когда отчаяние начало подкрадываться ко мне ледяными пальцами, рядом со мной произошло нечто невероятное. Воздух заискрился, завибрировал, и из самой его сути, словно из ниоткуда, материализовался Цилинь.

Он появился в виде плотного духа-облака, мерцающего серебристым светом, словно сотканного из лунного сияния и звездной пыли. Его рога, изящно изогнутые и острые как бритвы, блестели холодной сталью. Грива, словно сотканная из чистого серебра, волновалась и развивалась на ветру, излучая волны могущественной энергии. А глаза, глубокие и мудрые, сияли неземным светом, в котором отражались тысячелетия знаний и опыта.

— Не сдавайся, Макс, — прозвучал его голос, глубокий и раскатистый, словно гром в горных вершинах. В этом голосе была сила, уверенность и непоколебимая вера в меня. — Ты сильнее, чем думаешь.

И с этими словами он бросился в бой, словно стрела, выпущенная из тугого лука. Его рога пронзали врагов, оставляя после себя кровавые следы. Копыта дробили камни и кости, разбрасывая противников в стороны, словно кукол. А грива излучала волны энергии, которые отбрасывали врагов назад, сбивая их с ног и лишая возможности сопротивляться.

С появлением Цилиня я снова почувствовал прилив сил. Надежда, еще недавно почти угасшая, вновь вспыхнула в моем сердце. Я вновь поверил в победу.

Мы сражались бок о бок, словно единое целое. Я с моим пылающим мечом и он, с его могущественной магией. Мы отражали атаки драконицы и ее приспешников, не давая им прорваться сквозь нашу защиту. Но битва была тяжелой, изнурительной. Враги наступали волна за волной, не считаясь с потерями. А драконица, хоть и дралась вяло, все равно представляла собой серьезную угрозу.

С каждой минутой наши силы иссякали. Раны на моем теле пульсировали болью, дыхание становилось прерывистым, руки тяжелели. Надежда на победу таилась с каждой минутой, словно пламя свечи на ветру.

Битва достигла своего апогея. Вокруг бушевал хаос — лязг стали, крики раненых, ревущее пламя магических заклинаний. Силы покидали меня, тело ныло от усталости и боли. Надежда на победу казалась такой далекой и недостижимой, словно мерцающая звезда в ночном небе.

И вдруг, в самый разгар схватки, когда отчаяние уже готово было поглотить меня целиком, я почувствовал это. Словно что-то пробудилось внутри меня. Что-то мощное и неукротимое. Неведомая сила разлилась по моим венам, наполняя меня энергией, которой я никогда раньше не испытывал.

Моя Ци забурлила с утроенной силой, превращаясь в бушующий поток, разрывающий меня изнутри. Крылья, до этого усталые и тяжелые, вдруг преобразились. Они стали больше, мощнее, их перья превратились в блестящие титановые пластины, холодные и острые, словно лезвия.

Я взмыл в небо, словно освобожденная от оков птица. Огненный след тянулся за мной, оставляя на ночном небе яркий шлейф. Ветер свистел в моих новых крыльях, и я чувствовал себя непобедимым. В этот момент я понял, что перешел на новую ступень развития Ци. Я стал сильнее, быстрее, мощнее, чем когда-либо прежде.