Обет
Шрифт:
Я не мог забыть тот взгляд, полный боли и отчаяния, которым она посмотрела на меня в последние мгновения перед тем, как исчезнуть. Не мог забыть ту глубокую, всепоглощающую печаль, которую я увидел в глубине ее золотых глаз. И где-то в глубине души, словно заноза в сердце, жило тревожное предчувствие, что эта битва, этот победный бой был лишь прелюдией, лишь началом гораздо более сложного и опасного пути. Пути, на котором меня ждут не только новые схватки и испытания, но и мучительный выбор, ответственность за который легла на мои плечи непосильным грузом.
На Каршур опустилась ночь, тяжелая и безмолвная. Город лежал в руинах, словно раненый зверь, лижущий свои раны. Дым от пожаров поднимался к небу, смешиваясь с туманом, который начал медленно рассеиваться.
Мы сидели на крыше разрушенного здания, молча наблюдая за мерцающими звездами. Алисия куда-то исчезла после отступления черной драконицы, оставив нас наедине с нашими мыслями.
Ян дремала, прислонившись к моему плечу. Ее лицо было бледным и изможденным, но в ее чертах уже не было той паники и отчаяния, которые я видел раньше. Она верила в меня, и эта вера давала мне силы.
Тинг сидела напротив, молча листая какой-то старинный свиток. Ее кошачьи глаза блестели в темноте, словно два зеленых огонька.
Внезапно она резко подняла голову, и ее шерсть встала дыбом.
— Я поняла! — воскликнула она, ее голос был наполнен тревогой. — Я знаю, в чем был замысел Танзина!
— В чем? — спросил я, поднимаясь на ноги.
— Кольцо Дракона! — ответила она, указывая на кольцо, которое Ян все еще носила на пальце. — Оно служит маяком!
— Маяком? — переспросил я, не понимая.
— Да! — подтвердила Тинг. — Танзин специально отдал его Ян, зная, что сестра не расстанется с памятью об отце. И так Танзин будет знать, где находится его сестра. Видимо, драконица каким-то образом чувствует местоположение кольца. По легенде, дух дракона заключен в кольце и выходит из него в момент особой опасности перед Арантеей. Но Танзин, видимо, нашел способ использовать эту силу в своих целях.
— Но почему он не забрал кольцо силой? — спросил я, пытаясь осмыслить услышанное. — Зачем этот спектакль с отравлением и обвинениями?
Тинг вздохнула, отложив свиток в сторону. Ее зеленые глаза, обычно сверкающие озорством, теперь были наполнены печалью.
— Ты еще многого не знаешь о Танзине, Макс, — проговорила она тихо. — Он хитрый и жестокий, но он не лишен… своеобразной привязанности к сестре. Он не хотел причинять ей боли, по крайней мере, физической. Он предположил, что она сама вернет кольцо.
— И все же… он рисковал. Она могла уничтожить кольцо, — заметил я.
— Нет, — покачала головой Тинг. — Он знал, что она этого не сделает. Ян слишком добра и сострадательна. Она не способна уничтожить единственную память об отце. Ведь это кольцо — символ власти. И он этим воспользовался.
Я замолчал, обдумывая ее слова.
— А ты, Тинг? — спросил я, встретившись с ней взглядом. — Ты всегда была рядом с Ян?
Она кивнула.
— С самого ее рождения. Я была ее нянькой, ее наставницей, ее защитницей.
Ее голос задрожал, и я впервые увидел в ее глазах слезы.
— Я любила ее, как собственную дочь, — продолжила она, с трудом сдерживая рыдания. — Я видела, как она растет, как учится, как становится той мудрой и доброй правительницей, которой она должна быть. Ян была умнее и честнее своих братьев. Отец ее обожал. Он отдал ей всю свою любовь. И я не могла допустить, чтобы Танзин отнял у нее все это.
Она рассказала мне свою историю. Историю о том, как она, будучи молодой и неопытной, попала во дворец и стала свидетельницей рождения Ян. О том, как она постепенно привязалась к маленькой принцессе, как стала ее неразлучной спутницей. О том, как она открыла в себе магические способности и решила использовать их, чтобы защитить Ян.
— Я обучалась магии втайне от всех, — рассказывала она. — Я изучала древние свитки, практиковалась в заклинаниях, оттачивала свое мастерство. Я знала, что однажды мне придется использовать свои силы, чтобы защитить Ян от опасности. И этот день настал.
Ее голос задрожал от волнения.
— Когда Танзин захватил власть, я знала, что должна спасти Ян. Я помогла ей бежать из дворца, я призвала тебя, Макс, и я верю, что вместе мы сможем победить Танзина и вернуть Арантее законную правительницу.
Я случал ее рассказ, и мое сердце наполнялось уважением и благодарностью. Тинг была не просто Учителем. Она была верным другом, мудрым наставником и храбрым воином. И я был рад, что она была на нашей стороне.
— Спасибо, Тинг, — сказал я, положив руку на ее голову. — Спасибо за все.
Она прижалась к моей руке.
Мы сидели молча, каждый погруженный в свои мысли.
Тишина ночи была нарушена только треском догорающих пожарищ и далеким шумом волн. Ян все еще дремала, утомленная пережитыми событиями. Тинг, погруженная в раздумья, негромко мурлыкала, поглаживая лапой старинный свиток.
— Тинг, — начал я осторожно, — а что ты думаешь об Алисии?
Кошка приоткрыла один глаз, и он блеснул в темноте словно изумруд.
— Алисия… — протянула она задумчиво. — Загадочная она. Сильная волшебница, это несомненно. Но что движет ею? Зачем она помогает нам? Я не могу понять.
— Я тоже об этом думал, — признался я. — Она появилась так неожиданно, знает так много… откуда?
— Вот именно, — подтвердила Тинг. — Ее знания о магии, о Танзине, о Воине Дракона… они слишком глубоки для простой волшебницы. У меня чувство, что она скрывает что-то важное.
— Может быть, стоит спросить ее напрямую? — предложил я.
— Я пробовала, — вздохнула Тинг. — Но она уклоняется от ответов. Говорит только, что хочет помочь Арантее. Но это слишком просто. Слишком… идеально.