Обет
Шрифт:
— Это только начало, Макс, — сказал Цилинь, словно читая мои мысли. — Тебе предстоит еще многому научиться. У тебя есть потенциал достичь вершины Оловянного уровня — стать Сплавом.
— Сплавом? — я с трудом представлял, что это может значить.
— Сплав — это гармония Оловянного уровня, — объяснил Цилинь. — Это идеальный баланс силы, скорости и выносливости. Это вершина мастерства для твоего уровня. И, судя по скорости набора уровней, у тебя огромный потенуиал.
Я смотрел на свое сияющее Оловянное ядро. У меня был длинный путь. Я знал к чему мне нужно стремиться.
—
— Ага! — воскликнул Цилинь, радостно подпрыгнув на месте. Он был похож на ребенка, который только что получил новую игрушку. — Ты теперь большая и сильная Река! А скоро станешь огромным могучим Сплавом!
— Звучит впечатляюще, — согласился я. — Ну что, думаю, пора возвращаться.
Я уже собрался выйти из медитации, когда Цилинь вдруг повис у меня на руке, словно маленький котенок.
— Подожди, Макс! Не уходи! — заныл он. — Мне скучно одному! Давай еще немного посидим вместе!
— Но меня ждут дела, — возразил я. — Янка в опасности, мне нужно…
— Я знаю, знаю! — воскликнул Цилинь, подпрыгивая от нетерпения, его серебристая грива развевалась вокруг головы, словно ореол. — Я же не слепой котенок! Я все вижу! Этот противный Танзин совсем рехнулся! Он там такое вытворяет! Размахивает своими нефритовыми артефактами, словно погремушками, и кричит всякие заклинания! И вокруг него все бушует и гремит! Штормы такие, что деревья с корнем вырывает! Море волнуется, словно кипяток в котле! А земля трясется так, что камни с гор падают! Прямо как небесный дракон разозлился и решил весь остров разнести!
Я замер, пораженный его словами. Неужели Цилинь мог видеть то, что происходило во внешнем мире, находясь здесь, в моем сознании?
— Ты это серьезно? — спросил я, с трудом скрывая свое недоверие. — Ты можешь видеть то, что происходит снаружи?
— Конечно, серьезно! — надул щеки Цилинь, обиженно топая ногой. — Я же не просто какой-то там игрушка-пушистик! Я — Цилинь! Священное существо! У меня особые способности! Я могу видеть не только то, что происходит сейчас, но и то, что было раньше, и то, что будет потом! Я могу видеть прошлое, настоящее и будущее!
Он гордо выпятил грудь и скрестил лапы на груди, словно демонстрируя свою важность.
— Ну так что? — спросил он, его голос снова стал умоляющим. — Посидишь со мной еще немного? Я тебе все-все расскажу про этого твоего Танзина и его коварные планы! Я видел такие ужасы, Макс! Такие страшные вещи! Тебе же интересно?
Я тяжело вздохнул. С одной стороны, мне действительно нужно было срочно возвращаться в реальный мир. Ян и Тинг нуждались в моей помощи. Каждая минута была на счету.
Но с другой стороны, Цилинь был прав. Он мог дать мне ценную информацию, которая помогла бы мне остановить Танзина и спасти Арантею.
— Хорошо, — согласился я, уступая его уговорам. — Рассказывай. Что ты видел?
Цилинь радостно взмахнул лапами и начал свой рассказ.
— Этот Танзин… —
Цилинь замолчал, его игривость исчезла, словно ее и не было. Он стоял совершенно неподвижно, его серебристая шерсть, которая обычно сияла и переливалась в мягком свете моего сознания, теперь стояла дыбом, словно иглы дикобраза. Его большие, обычно лучистые и веселые глаза, расширились от ужаса, отражая невиданный мной до селе страх. Он словно заглянул в бездну, полную тьмы и отчаяния, и то, что он там увидел, наполнило его неподдельным ужасом.
— Я видел видения будущего, Макс, — прошептал он, его голос, обычно звонкий и чистый, как горный ручей, теперь дрожал, словно лист на ветру. В нем слышались нотки страха и отчаяния, которые заставили мое сердце сжаться в ледяном кулаке. — Страшные видения. Видения смерти и разрушения.
Он сделал паузу, словно собираясь с силами, чтобы продолжить. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, сквозь меня, сквозь границы моего сознания, в ту самую бездну, которую он видел в своих видениях.
— Если Танзина не остановить… — продолжил он, его голос стал еще тише, еще хриплее. — …Арантея погибнет. Он разрушит все живое на этом острове. Он превратит его в безжизненную пустыню, где не будет ничего, кроме песка, камней и костей. Он выпустит на волю древнее зло, которое поглотит все на своем пути.
Его слова меня покоробили. Видения будущего? Древнее зло? Все это звучало слишком невероятно, слишком странно, чтобы быть правдой. Но я знал, что Цилинь не лжет. Он не стал бы обманывать меня. В его глазах я видел отражение того ужаса, который он испытал.
Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок, словно ледяная сороконожка. Страх, холодный и липкий, сжал мое сердце в железных тисках. Но вместе со страхом пришло и понимание. Понимание того, что я должен сделать.
Я должен был действовать. И я должен был действовать быстро. От меня, от моих действий, зависело, сбудутся ли страшные видения Цилиня, или же мне удастся их предотвратить.
Я не мог позволить Танзину разрушить Арантею. Я не мог позволить ему выпустить на волю древнее зло. Я должен был остановить его. Чего бы мне это ни стоило. Я дал обет. Нужно вернуть трон законному властителю.
Это была моя миссия. Моя цель. Моя судьба.
И я был готов исполнить ее.
Резкий вдох. Мир вернулся ко мне в виде тускло освещенной комнаты, незнакомой и чужой. Боль в спине все еще пульсировала, но уже не с такой силой. Я лежал на мягкой постели, укрытый теплым одеялом. Стены комнаты были украшены вышивкой с изображением цветущей сакуры, а в воздухе витал тонкий аромат благовоний.