Обесточенный
Шрифт:
Очевидно, все это было чушью собачьей. Просто немного социальной инженерии, которую обычно используют журналисты для расследования. Во время моего поиска я нашла имя Марии, а также публичные документы, показывающие название страховой компании фирмы. Несколько телефонных звонков, и я получила подтверждение, что она была одной из людей, отвечающих за охрану фестиваля.
Но бедная девушка этого не знала. Она просто побледнела и начала заикаться.
— О, Боже, — сказала она. — Должно быть, я не сохранила запись в программе.
Я
— Я приехала сюда прямо из аэропорта и должна вернуться обратно до наступления темноты. Такого рода уклонения не предвещают ничего хорошего для моего доклада. Я предлагаю вам связаться с ней прямо сейчас.
— Д-да, мэм, прямо сейчас, — ответила секретарша.
Она потянулась к телефону, но потом передумала и, извинившись, исчезла за дверью, запирающейся ключ-картой.
Она отсутствовала не более трех минут. Дверь распахнулась, и девушка открыла ее пошире для того, кто, как я могла только предположить, была Марией Харо. Ее темные волосы были собраны сзади в тугой гладкий пучок, а на лице застыло выражение удивления и даже некоторого страха.
Мари вышла из-за стола с протянутой рукой.
— Привет, я Мари Харо. Мне сказали, что была какая-то проблема с расписанием?
Я пожала ей руку, не сводя с нее глаз.
— Лорел Барнс, Страховая Компания «Bear River». Я назначила вам встречу, которая, по-видимому, была некорректно записана. Мне необходимо поговорить с вами сегодня, мисс Харо. Это касается праздника «Sun Fest», — я подозрительно посмотрела на секретаршу, как будто боялась, что она подслушает.
Мари поняла намек и махнула рукой, приглашая меня следовать за ней.
— Давайте поговорим в моем кабинете.
Она повела меня за стойку и через дверь с ключ-картой провела в тесное квадратное помещение. Большая часть пространства была пуста в это раннее время, но несколько человек сидели в наушниках, записывая на приемы и цитируя служебные услуги. У Марии был маленький кабинет без окон в задней части, она закрыла за нами дверь, прежде чем сесть за свой грязный письменный стол.
— Я не ожидала, что вам понадобится разговор со мной, — сказала Мари. — Рори говорил, что сам займется всеми показаниями.
Это была та часть, где моя работа становилась немного сложной и опасной. По правде говоря, мне это даже немного нравилось. Я вспомнила, как Ноа называл меня акулой, и с трудом подавила улыбку, едва не появившуюся на моих губах.
— Он так и сделал, но у нас было еще несколько дополнительных вопросов по поводу этих отчетов.
Мари слегка побледнела. Она облокотилась на стол и скрестила пальцы.
— И?
— Вы получили приказ конфисковать все записывающие устройства аудитории после инцидента, верно?
Мари удивленно моргнула. Я хотела выбить ее из колеи.
— Я... да, таков был приказ.
— Расскажите мне своими словами, что помешало вашим людям успешно выполнить эту задачу.
Ее дыхание стало немного прерывистым.
— У нас не было достаточно людей, чтобы охватить такую большую толпу по отдельности. Я послала по рации сигнал о подкреплении, и мы сделали все возможное, чтобы проконтролировать выходы, но все произошло слишком быстро, и мы не были готовы к этому. Я отдала приоритет передним рядам, и мы, похоже, получили большинство из них.
И снова я изо всех сил старалась сохранить невозмутимое выражение лица, услышав новость о том, что мои догадки по-прежнему остаются верными. Охрана забрала телефоны у всех в первых рядах, чтобы что-то скрыть.
— Телефоны до сих пор у вас?
— Да они в хранилище улик. Их файлы были сохранены.
Я поставила свой кофе на стол, потому что была так взволнована этой новостью, что не могла усидеть на месте.
— Мне нужно посмотреть видео на этих телефонах.
Мари нахмурилась и впервые оказала некоторое сопротивление.
— Рори сказал, что никто не должен видеть эти телефоны…
— Но я работаю на…
— ...По приказу страховой компании, которая уже прислала представителя для их просмотра.
Черт! Колесики в моей голове закрутились в поисках решения. Мари внимательно наблюдала за мной, выжидая. Прежде чем я успела соврать, она уже потянулась к телефону с паническим выражением в глазах.
— Подождите, — сказала я, нагнувшись вперед, но не настолько, чтобы она почувствовала угрозу.
Она остановилась, положив руку на трубку. Я подняла указательный палец левой руки, а правой медленно просунула руку и вытащила бумажник из заднего кармана. Я бросила на стол перед ней пять хрустящих стодолларовых купюр. Мари удивленно посмотрела на меня.
— Я здесь не для того, чтобы создавать вам проблемы, — произнесла я. — Мне плевать на компанию или страховку, или какое-либо дерьмо подобное этому, но за то, что произошло на том празднике, скоро будет наказан невиновный человек, и мы обе знаем, что он не заслуживает этого.
Рука Марии медленно соскользнула с телефона на колени. Краска сошла с ее лица.
— Я прошу вас помочь спасти его. Я позабочусь о том, чтобы оно того стоило, — я кивнула головой в сторону денег на столе. — И ни одна душа не узнает о вашем участии.
— Кто вы такая? — спросила Мари сдавленным шепотом.
— Я журналист. Это значит, что даже правительство не может заставить меня говорить о тебе. Просто возьми деньги, дай мне то, что нужно, и никто никогда не узнает. Беспроигрышно.
— Я могу все потерять, — сказала Мари.
— Даю слово, что если ты каким-то образом потеряешь свою работу из-за этого, я лично найду новую.
Я положила руки на стол и подождала, пока она посмотрит мне в глаза.
— Мне очень нужна твоя помощь, Мари. Если правда не выйдет наружу, Ноа Харди отправится в тюрьму.