Обещай мне
Шрифт:
Это не имело значения для меня на тот момент. Я была в восторге от возможности поступить в Хэйл колледж акушерства в Солт-Лейк-Сити. Моя собственная мать перенесла мертворождение в молодости. Она чуть не умерла сама от кровопотери и шока. После того, как я закончила четыре года обучения я была бы чрезвычайно полезной для истощенных женщин долины Иерихон. Не менее важно, что мой брак с Уинстоном Оллридом был отложен до тех пор, пока я не закончу колледж.
А затем, шесть недель назад, в день моего двадцать первого дня рождения, я закончила свои клинические исследования
— Промиз, — прошептала моя сестра с соседней кровати. В комнате было темно, и не было никакого лунного света. Единственным шумом в домике, было дыхание нашей спящей матери. Мой отец ночевал в одном из других его домов.
Я закрыла глаза, позволяя горячей слезе заструиться вниз по моей щеке. В это время завтра я буду в постели моего мужа, делать то, что он от меня потребует.
Дженни всегда знала, когда я чувствовала себя плохо. С ползунков она была такой милой девушкой, интуитивно понятливой и доброй. У нас была пятилетняя разница в возрасте, но мы были только двоими из всех детей моей матери, которые наладили крепкую дружбу.
— Промиз, — повторила она печальным голосом, и я снова не отозвалась на свое имя. Дженни все равно знала, как я страдаю, и со вздохом она залезла на кровать рядом со мной, не говоря ни слова. Я рыдала, пока не погрузилась в глубокий сон.
Утро выдалось превосходным. И это было несправедливо. Я быстро оделась, оставив Дженни спокойно спать еще некоторое время. Моя свадьба будет меньше, чем через пять часов. Мне было нужно найти своего отца.
Рут была первой женой моего отца, и она всегда, казалось, заставляла маму выполнять нудную работу. Она поприветствовала меня сердито на пороге крошечного дома, который был типичным жилищем в Долине Иерихона.
— Он у Конни, — зарычала она, закрывая дверь перед моим носом.
Я жевала губу, пока проходила небольшое расстояние до третьего дома Джона Тальбота и, по слухам, его наиболее любимой жены. Я попыталась собрать воедино то, что я хотела сказать ему. Наконец я решила, что не имеет значения, как я буду объяснять все. Я просто не могла этого сделать. Я не могла выйти замуж за Уинстона Оллрида.
— Слишком рано для прогулки, Промиз, — сказал низкий, подозрительный голос, и я застыла.
Это не был голос моего отца. Это был мой дядя, мрачный церковный епископ, почитаемый человек. И страшный.
Он небрежно прислонился у ясеня. Его улыбка не скрывала холод в его глазах.
— Доброе утро, дядя, — формально сказала я, отвергая титул епископа, желая, чтобы он запомнил это утро, и то, что мы были кровными родственниками.
Эштон Тальбот хмыкнул. — Тебя хватятся дома, девочка. Женщины много готовятся к такому дню, как этот.
Я сжала кулаки. Если это был тот момент, когда я должна была высказать свою позицию, то так тому и быть. — Нет, — сказала я твердо, — сегодня не будет свадьбы, епископ.
Его глаза сузились, он казался удивленным моими словами. — Ладно тебе, — отмахнулся он. — Я думал, что ты из тех, кто не позволил бы, образованию повлиять на твою
— Нет, — снова сказала я. — Мне очень жаль, дядя. Я знаю, что это вызовет некоторые трудности, но я не передумаю. Сегодня не будет никакой свадьбы.
Я даже не успела сделать шаг назад, прежде чем он догнал меня и больно ухватил за обе руки. Я вздрогнула и попыталась вырваться, но он только усиливал хватку. Я возненавидела его, когда он усмехнулся, чесночный запах смешался в потоке потных волн исходивших от его толстой плоти.
— Свадьба будет, Промиз, — предупредил он, посмеиваясь, когда я сильно замотала. — О да, — сказал он. — Она состоится. Невестой будешь либо ты, либо твоя сестра — тебе решать.
Я перестала сопротивляться. Холодный ужас, подобного которому я никогда не испытывала, проник в меня.
— Дженни? — Прошептала я.
Эштон Тальбот провел жирной рукой по моим длинным рыжим волосам. Я не заплела косу сегодня утром.
— За этот год Уинстон Оллрид заметил, как вы поразительно схожи. Но, так как ты всегда была нацелена вернуться, я думал, что лучше всего придерживаться первоначального замысла. — Мой дядя осмотрел меня критически и хладнокровно, как будто я была фермерским животным.
— Он неравнодушен к твоему красивому лицу и твоему тону кожи, ты копия своей матери. Дети, которых ты выносишь, пополнят своей красотой общий генофонд дочерей.
Плюнуть в моего дядю было самый смелым поступком, что я когда-либо совершала. Я боролась с желанием закричать, когда он схватил меня за волосы. Серые глаза епископа были бездонным омутом зла. Его дыхание было зловонным, когда он зашипел на меня.
— Я бы отхлестал тебя, как шавку, если бы не уважение к твоему мужу, не будем обременять отметинами невесту в её собственную брачную ночь.
Он выпустил меня так внезапно, что я отшатнулась назад. — Выбирай, Промиз, — сказал он, до того как уйти, оставляя меня совсем без выбора.
Моя решимость исчезла. Я поплелась обратно в дом моей матери, зная, как продолжиться этот день. Зная, что жертвой моего отказа будет моя сестра.
2 глава.
Друзья, приобретенные в Хейле, знали, что я приехала из полигамного сообщества. Некоторые из них относились к этому хорошо, хотя ни один не был столь строг и тираничен, как правоверные. Другие были пренебрежительны, называя наш образ жизни жестоко патерналистским (Патернализм — система отношений, основанная на покровительстве, опеке и контроле старшими младших (подопечных), а также подчинении младших старшим) и неверно направленным. Я никогда не говорила о своём запланированном браке. Мой отец дал понять, достаточно ясно, чтобы я не распространялась с посторонними о таких вещах, спокойно говоря об этом, меня могли бы чертовски неправильно поймут.