Обещай мне
Шрифт:
Первый удар был жестким апперкотом (Примеч.Апперкот — классический удар из традиционного бокса; наносится кулаком по внутренней траектории наотмашь, при этом кулак повёрнут на себя; используется в ближнем бою.), который угодил под левый глаз. Анджело был на голову ниже, но перевешивал его на добрых пятьдесят фунтов, и он был боксером, прежде чем достиг своего уровня в Мохаве. Грейсону пришлось сделать шаг назад, чтобы остаться в вертикальном положении, он был в норме. Второй удар предназначался в ребра. У него были десятки побед в боях Пикачо, кишащей беспорядками, и он знал, что выдержит, несмотря на то, что тело начинало коченеть,
Грейсон вздохнул, расслабил живот, его лицо распухло. Эти удары были не так уж и плохи.
Правая рука предводителя Мародеров Мохаве пытался сохранить лицо и в то же время быть справедливым. Он добродушно похлопал Грейсона по плечу, пока все шли за Орионом в бар «На дне реки». — Мы в расчете, малыш.
Напряженность среди других мужчин ушла, и они начали издеваться друг над другом. Каспер вернул ему одежду и покачал головой с улыбкой.
Грейсон улыбнулся в ответ, но улыбка сползла через секунду, когда он увидел ее. Она проделывала путь, расталкивая широкие спины мужчин, чтобы добраться до него.
Он позвал её по имени. — Промиз, — стараясь сохранять голос, чтобы девушка поняла, что он в порядке. Но она была свидетелем произошедшего и не владела собой.
— Грей, — прошептала она, касаясь отека под глазом кончиками пальцев, и дотрагиваясь другой рукой до голой груди. Затем она обняла руками его шею, так же как и тогда, когда они танцевали, только на этот раз это было крайне решительно.
Он застонал, его тело мгновенно отреагировало на ее прикосновение. Она знала это, еще сильнее прижимаясь к нему. Их губы встретились и это была самая сладкая боль, которую он когда-либо испытывал. Его руки двигались по ней по собственному плану, и она плотнее прижалась к нему. Когда он с легкостью поднял ее, её ноги обвили его талию, а губы по-прежнему не отрывались. Прервав поцелуй, она воодушевленно посмотрела в его глаза и прошептала одно слово. — Сейчас.
Он нес ее в свой трейлер, пока ее губы двигались вдоль его шеи.
Он говорил себе, что не позволит этому случиться. Он считал, что он — последнее, что ей необходимо. Но он не думал, что ее желание было также велико, как и его.
Грейсон заставил себя быть более осторожным, когда снимал с неё одежду и покрывая ее тело своими поцелуями, своими прикосновениями. Она застонала, помогая ему добраться туда, куда он хотел.
Она неуверенно коснулась жестких контуров его члена, а затем более настойчиво, освободив, она взяла его в руку, и в этот момент, Грейсон потерял, свой чертов разум. Она должна быть его.
Сейчас, она нуждалась в нем. И сейчас, это произойдет.
Этот танец, в конце концов, старше, чем время.
Это то, для чего они предназначены.
ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.
«Помни, все мужчины были бы тиранами, если бы у них была такая возможность» — Абигейл Адамс.
«Бог обогащает» — Девиз штата Аризона.
«Вы сейчас вне надежды» — Надпись на билборде за пределами Хоупа, Аризона. ( Хоуп (The Hope) переводе с англ. — надежда, Игра слов: вы сейчас вне Хоупа — вне надежды)
«Ни один человек не может судить меня» — Слова, которые написаны на татуировке на левом плече у Грейсона Меркадо.
1 глава.
Платье было
Моя мать принесла своё небольшое туалетное зеркало, и подняла его так, что я смогла увидеть, как мои рыжие волосы резко контрастировали с ослепительно белой тканью. Сатин мягко касался моей кожи, и я знала, что платье должно было быть дорогим.
Да, платье было красивым.
И я никогда ненавидела ничего сильнее, чем его.
— Ну, девочка, — мой дядя клюнул меня ниже подбородка, — прошло много времени, и ты превратилась в прекрасную невесту.
Я пристально посмотрела на сияющие лица. Только моя младшая сестра, Дженни, опустила глаза с сочувствием. Она была единственной, кто подозревал о страхе, съедающем меня из-за этого договора. Уинстон Оллрид впервые объявил о своих намерениях ко мне, когда я была в возрасте Дженни, в шестнадцать лет. Мой отец, по команде своего брата, согласился.
Но потом произошло несколько событий сразу. Власти штата Юта ворвались в наш город сестер по анонимной наводке, где многих несовершеннолетних девочек принуждали к полигамным бракам с достаточно старыми мужчинами, годящимися им в дедушки. Семьи были разделены, и некоторых из видных лидеров Оставшейся церкви Иисуса Христа и Святых последнего дня (Примеч.Faithful Last Disciples and Saints — мормонская церковь практикующая полигамию) увезли. И хотя наш город Долина Иерихон был за границей штата, мы знали, что власти Феникса также смотрели на нас подозрительно.
Люди из СМИ, любопытства ради, на своих грузовиках старались ехать медленнее через Долину Иерихон. Нас всегда учили, что наша слава пришла от зависти. Этот народ смотрел с загадочным недоумением, с алчностью и желанием на наш простой образ жизни, которым мы наслаждались. Женщины, которые были выбраны на отборе, несколькими главами Церкви были благословлены, чтобы нести в их телах следующее поколение правоверных. Тот факт, что у них не было выбора в этом вопросе, казалось, едва уместен.
Кроме того, в последние годы было несколько родов с летальным исходом. Радостные моменты превратились в ужасные. Была только одна акушерка в городе, которая заботилась о состоянии здоровья, почти восьмисот женщин и ей осталось не слишком много отведенных лет.
Между тем, внимание СМИ и угрозы правоохранительных органов взяли свое. Мой дядя задумался, что делать. Одна из его собственных дочерей, дикая и красивая девушка по имени Рэйчел, покинула Долину Иерихон в глухую ночь всего за несколько часов, прежде чем она должна была стать шестой женой Эмори Тайна. Ее имя, после этого, было проклято.
Я полагаю тот факт, что они выбрали меня, что-то сделал с моим отцом. Он выделил меня, среди всех своих дочерей. Хотя девушки из Долины Иерихон выпускались из школы на девятый год, я всегда проявляла академические способности, мне достаточно легко давалось обучение, и я сдала выпускные экзамены средней школы. Я полагаю, что была и другая причина, по которой меня выбрали.