Обещай мне рай
Шрифт:
— Скажи, когда состоится бракосочетание? Надеюсь, ты позовешь меня, чтобы я повел невесту к жениху в церкви. — В его голосе чувствовалась боль.
— Успокойся, Томас, — сказал Стрэнд, ударив перчатками по своей открытой ладони. — Кэт отказала мне. Я знаю, мое предложение было опрометчивым. Я не стал бы так поспешно предлагать ей свою защиту, если бы не положение, в котором она оказалась благодаря тебе.
Томас напрягся, хмуро глядя на Стрэнда.
— Это проклятый Бэрримор распространил грязные слухи по всему Лондону. А потом ее имя начали трепать повсюду.
Схватив свою шляпу, Стрэнд вышел из комнаты, ничего больше не сказав.
Томас поднял голову, вознося молитву к небесам. Его приподнятое настроение боролось с чувством разочарования, которое отразилось в его голосе, когда он воскликнул:
— Проклятие!
Теперь ничто не мешало ему предложить Кэт свое имя. Не было обстоятельств, которые не позволяли ему просить ее руки. Он готов был поверить в Божье великодушие и милосердие. Теперь у него появилась возможность защитить Кэт, оградить от неприятностей и — не надо лгать себе, черт возьми, — любить ее! Это необычайно щедрый дар небес, который ошеломил его. И для нее это был реальный выход из сложной ситуации. Просто она должна выйти замуж за него, вот и все. Томас улыбнулся.
Однако он не понимал, почему Кэт не сказала ему, что она отказала Стрэнду. Он также не догадывался о причине ее гнева. Может быть, это связано с тем, что он не обращал на нее внимания? Или она истосковалась по его обществу? И то и другое вполне допустимо.
Но Томас отбросил эти мысли. Какова бы ни была причина такой ее реакции, он выяснит это позже. А сейчас необходимо подготовить речь, чтобы аргументированно убедить ее выйти за него замуж.
Усевшись в кресло, он сцепил пальцы под подбородком, размышляя, какую линию поведения принять. Почему все-таки во время последней встречи с ним Кэт вела себя как-то ненатурально?
Тихий стук в дверь прервал его размышления.
— Да-да, Боб, входи! Маркиз ушел, и тебе некого поражать здесь своей необычайной воспитанностью.
Дверь открылась, и в проеме появилась Кэт. Глаза ее возбужденно сверкали, грудь тяжело вздымалась.
— Томас, объясни мне! — произнесла она повышенным тоном. — Почему ты не сказал мне, что давно знал Джайлса Далтона?
— Успокойся, дорогая, — чуть слышно сказал Томас, не в силах сдержать радость в связи с ее неожиданным появлением. — Кэт, я так рад, что ты пришла!
Она сделала несколько шагов в комнату. Щеки ее раскраснелись, прическа растрепалась.
— Не смей называть меня Кэт!
Томас направился к ней, умоляюще поднимая руки по мере приближения. Она отодвинулась, и его руки опустились.
— Я повторяю: почему ты не сказал мне, что давно знал Джайлса Далтона? Что он твой друг? — резко спросила девушка.
—
— Почему каждый раз, когда я упоминала Стрэнда в последнее время, ты нормально воспринимал это имя, тогда как в прошедшие семь месяцев постоянно искажал его? И при этом, должно быть, посмеивался надо мной.
Он молча изучал ее какой-то момент. Кэт никогда не удовлетворится полуправдой и вкрадчивой лестью.
— Хорошо, признаюсь, я действительно умышленно делал это…
Деваться было некуда. Возможно, по этой причине она не отрицала, что отказала Стрэнду. И думала, что Томас насмехается над ней.
— Я так и знала! — Кэт стремительно прошла мимо него, шурша подолом своего шелкового платья с оборками. Затем резко развернулась. — Полагаю, сэр, это было просто хамством с вашей стороны!
— Жаль, что ты восприняла это именно так.
— А что, возможно иное мнение на сей счет?
— Кэт… леди Кэтрин, могу я послать Боба за чаем? Мне кажется, вы чем-то расстроены…
— О ком, черт возьми, вы говорите? — Кэт сердито посмотрела на него в замешательстве.
Томас кивнул в сторону двери.
— О моем лакее. Об этом чрезмерно любопытном слуге с длинными ушами. Он сейчас притаился в тени дверного проема. Я уверен, этот человек будет рад принести вам освежающий напиток, и рискну сделать ставку на то, что он доставит его в рекордное время…
Хрипловатое покашливание привлекло внимание Кэт к дверному проему.
— Я уже принес чай, предназначенный лорду Стрэнду, сэр, — сказал Боб и вошел в комнату, держа в руках серебряный поднос с чашкой чаю, тостами, джемом, маслом, сахаром и сливками.
— Так он был здесь! — воскликнула Кэт пронзительным голосом. По-видимому, она полагала, что ее визит останется в тайне.
— Да, мэм, — сказал Боб, а Томас издал стон. — Но кажется, лорд Стрэнд уже ушел, сэр?
— Да, Боб! И тебе пора! — прорычал Томас.
— В таком случае я пойду в вашу спальню и приберусь там немного…
— Нет, Боб. Ты не пойдешь туда. Ты уйдешь совсем и как можно дальше. Сейчас же!
Кэт стояла, едва сдерживает гнев. Лакей поклонился ей и с ворчанием удалился из комнаты. Девушка досчитала до десяти, однако ее гнев существенно не уменьшился. Она попыталась считать до двадцати. Никакого эффекта. Тогда она громко крикнула:
— Более грубой, коварной и… и… глупой лжи я никогда в жизни не слышала! Значит, ты и Стрэнд ежедневно встречались, обсуждая мои проблемы?! — Кэт топнула ногой; изящный фарфоровый сервиз зазвенел на столе.
— Кэт, послушай, — сказал Томас примирительно. Он осторожно приближался к ней, словно ожидая, что девушка в любой момент может броситься вперед и впиться в него зубами и ногтями. Но она стояла неподвижно.
Кажется, этот негодяй вздохнул облегченно, решив, что она на самом деле не собирается нападать на него. Однако надо иметь в виду этот возможный вариант.
Томас жестом предложил ей сесть. Немного поколебавшись, Кэт села в кресло. Только для того, чтобы узнать, в каких еще дурных поступках тот намеревается признаться ей.