Обещание
Шрифт:
– Не хотите ли вы сказать, что Ребекка Невилл не ушла, а исчезла в один прекрасный день?
Николас поднялся.
– Послушайте, сэр Николас, – возмутился сэр Оливер, когда друг Стенмора приготовился к новой атаке.
– Вы не подумали, мэм, что с девушкой стряслась беда? Ведь вы несли за нее ответственность!
Леди Хартингтон отвернулась, продолжая хранить молчание.
– Вы были дома, миледи, в тот день или в ту ночь, когда мисс Невилл ушла? –
Она покачала головой и поднялась.
– А ваш супруг? – не унимался Берч.
Леди Хартингтон устремилась к двери, а взявшись за ручку, произнесла:
– Я сообщила вам все, что могла, джентльмены. А теперь прошу прощения. Мне нездоровится. Мой дворецкий проводит вас.
Когда дверь за женщиной притворилась, мужчины переглянулись.
– Мы не выяснили все до конца, – мрачно заметил Берч.
– По крайней мере мы знаем, что в деле был замешан ее муж! – сердито бросил Николас. – Нет сомнений, что грязный подонок добрался до нее!
– Или пытался добраться, сэр Николас. Не стоит делать скоропалительных выводов.
– Ваша правда. Возможно, она сбежала, чтобы избавиться от его домогательств.
– Леди Хартингтон чего-то недоговаривает, – заключил адвокат. – Еще одна встреча с ней – и я все выясню.
В комнату вошел дворецкий, и Берч умолк.
Едва они вышли из приемной, как Николас положил ладонь на мускулистую руку дворецкого.
– Скажи-ка, братец, не ты ли участвовал на прошлой неделе в состязаниях в Уэдерби?
– Да, сэр, я.
– Благодаря тебе я выиграл кучу денег. Было на что посмотреть, должен признаться. У тебя сокрушительный удар правой.
Пока они спускались с лестницы, адвокат не без удовольствия слушал, как мужчины обсуждают прошедшие на минувшей неделе бои и ставки в боксерских клубах, ожидаемые на этой неделе.
. – А тот дворецкий, который работал перед вами...
– Роберт, сэр.
Адвокат прислушался. Втроем они стояли у открытой двери, выходившей на тихую улицу.
– Правильно, Роберт. Не передашь ли ему от меня записку, Джордж?
Человек с опаской огляделся. – Всенепременно, сэр.
– На следующей неделе буду ставить только на тебя, Джордж.
Когда они сели в экипаж, Николас сказал:
– Мой новый приятель Джордж работает дворецким в доме Хартингтонов всего два года. Но его предшественник по имени Роберт служил там со времен падения Трои.
– И, видимо, находился здесь во время пребывания в этом доме Ребекки.
– Абсолютно точно. По словам Джорджа, Роберта уволили за пристрастие к азартным играм, когда он растратил господские
Оливер потер руки.
– Итак, когда отправимся к нему на встречу?
– Роберт явится к вам в кабинет в «Миддл темпл» завтра вечером. Джордж полагает, что в семье Хартингтонов нет такого секрета, которым он не пожелал бы поделиться, разумеется, за вознаграждение.
Глава 30
Приготовленный миссис Тримбл обед был превосходен, но Уильяму Каннингему кусок не лез в горло. Обсуждаемая за столом тема повергла его в ужас. Хотя они с преподобным Тримблом все еще не посещали Мелбери-Холл, приходской священник получал сообщения из различных источников о состоянии дел в соседнем имении. Информация не отличалась разнообразием, только и было разговоров, что о беспрецедентной жестокости и насилии сквайра.
Директор школы возвращался домой, когда деревню объяла тьма.
Внимание учителя привлек знакомый свист, донесшийся со стороны восточной стены школы. Он двинулся на звук. Его ждал Джона.
– Как там у вас дела, мой друг? Как леди Уэнтуорт?
Он увел Джону за здание школы, где их не могли обнаружить.
– Леди Уэнтуорт просит вас завтра на рассвете приехать в Рощу и пригнать экипаж.
– Кто-нибудь ранен? Мы можем отправиться немедленно.
Джона покачал головой.
– Сторож сквайра убьет вас, если вы появитесь сейчас. Она считает, что утром вы будете в безопасности.
– Я должен кого-то забрать? Кого-нибудь из слуг?
– Да, – подтвердил Джона. – Горничную Вай. Сквайр положил на нее глаз, и бедная девочка готова покончить с собой. Мы уже два дня как прячем ее в Роще. Мне пора, сэр.
– Ладно, Джона. Спасибо, что пришел.
– Так вы будете там на заре?
– Обязательно, – ответил Каннингем.
– Куда ты меня ведешь? – спросила Ребекка, следуя за Стенмором в крыло Солгрейва, где еще ни разу не была.
– Не спрашивай, просто иди, и все, – ответил граф.
Стенмор нес подсвечник с зажженными свечами.
Ребекка огляделась, скользя взглядом по запертым дверям. В нос ударил затхлый запах давно не проветриваемых помещений. Перед двустворчатой дверью они остановились.
– Куда мы пришли? – тихо спросила Ребекка.
– Здесь комнаты, в которых жил мой отец. – Поколебавшись, граф распахнул дверь и вошел.
– Почти восемь лет это была его тюрьма. Эта кровать служила ему местом преступления и наказания одновременно.