Обещание
Шрифт:
– Вы славно проведете время, – промолвила Ребекка.
– Но ты тоже поедешь с нами! Его сиятельство полагает, что тебе нечего бояться леди Мэг, моей бабушки. Она полюбит тебя. Ты ведь поедешь с нами? Скажи, что поедешь!
У Ребекки болезненно сжалось сердце. Все взгляды были устремлены на нее.
– Мама?
Джейми по-прежнему называл ее мамой. Глаза мальчика наполнились слезами.
– Я должна обсудить это с его сиятельством. – Она повернулась к Стенмору: – Потом поговорим.
Прежде
Со дня убийства сэра Чарльза Хартингтона в Воксхолл-Гарденз неизвестным злодеем прошло восемь лет, но леди Хартингтон до сих пор болезненно реагировала на любое упоминание о случившемся, поскольку ее муж вел распутный образ жизни и волочился за любой женщиной, независимо от возраста, статуса и семейного положения. По слухам, убийство главы семьи совершил один из мужей, лодочник, всадив сэру Чарльзу нож между ребер.
Ситуация и не представлялась такой уж исключительной, тем не менее вполне объясняла желание почтенной женщины, какой, несомненно, была леди Хартингтон, избегать разговоров на эту тему.
По прибытии в особняк Хартингтонов сэра Оливера и сэра Николаса проводили в приемную комнату хозяйки. Сэр Оливер с удивлением обнаружил, что женщина обладает достаточно приятной наружностью и выглядит моложе своих лет.
– Как странно, что за эту неделю ко мне обращаются уже второй раз и задают одни и те же вопросы об одном и том же человеке.
Берч переглянулся с сэром Николасом. Оба были ошеломлены.
– Значит, кто-то еще приходил к вам наводить справки о мисс Ребекке Невилл? – спросил Берч.
– Вот именно! Леди Луиза Нисдейл. Она побывала у меня в понедельник и утверждала, что является подругой бесследно исчезнувшей мисс Невилл. Надеялась, по ее собственному выражению, разузнать что-нибудь о своей пропавшей подруге.
– Ах, леди Нисдейл. – Берч нахмурился, подумав, что Стенмор убьет Луизу. Но при виде ярости, промелькнувшей в глазах Николаса, не был уверен, кто сделает это первым. – А леди Нисдейл объяснила, почему обратилась именно к вам?
– Она утверждала, будто является старой школьной подругой Ребекки и что на меня якобы сослалась их старая школьная наставница, – Женщина покраснела от негодования. – Но едва она обмолвилась об этом, как я тотчас догадалась, что дама лжет. Я давно знаю миссис Стокдейл. Более того, продолжаю с ней общаться, поскольку моя дочь Сара – ей сейчас шестнадцать – является воспитанницей ее замечательной школы. Миссис Стокдейл никому не сообщит сведения такого рода. Я ничего не сказала леди Нисдейл и отправила ее восвояси.
Берч с трудом скрыл вздох облегчения. У него и без того хватало забот в последнее
– Позволите ли мне напрямую спросить, как вы узнали, что я имею какое-то касательство к мисс Невилл?
Берч не нашелся что ответить. Зато сэр Николас отреагировал мгновенно.
– Ваше имя подсказала нам мать мисс Невилл. Она известная актриса. Ваш покойный супруг как-то посетил ее и обмолвился, что нанял Ребекку на работу.
На лицо женщины набежала тень.
– Простите, миледи, что ссылаемся на вашего покойного супруга, – мягко заметил Берч. – Но нам чрезвычайно важно знать, какого рода деятельностью и как долго занималась мисс Невилл, находясь у вас в услужении, а также обстоятельства, связанные с ее уходом.
От внимания адвоката не ускользнуло, что костяшки пальцев сложенных на коленях рук леди Хартингтон побелели и она вновь залилась румянцем. Он знал, что, если бы их вопросы не имели отношения к графу Стенмору, члену палаты лордов, леди Хартингтон тут же выставила бы их вон.
Леди подняла глаза.
– Мисс Невилл прибыла к нам из школы для девочек миссис Стокдейл десять лет назад. Я наняла ее в качестве домашней учительницы для своих троих детей. В то время им было шесть, восемь и десять лет. Старший собирался на учебу в Итон. У Ребекки были прекрасные рекомендации от миссис Стокдейл.
– Насколько мне известно, – вставил сэр Николас, – девушки, которые учатся в этом учебном заведении, не нуждаются в добывании хлеба насущного.
– Вы правы, сэр, – мягко ответила леди Хартингтон. – Мне очень повезло с ней, но я была уверена, что она у нас надолго не задержится.
Женщина замолчала. Берч заерзал в кресле. Он не мог оказывать на нее давление, но желание узнать все до конца сводило его с ума. Ему хотелось убедиться, что Ребекка ничем себя не запятнала. Доказать, что Стенмор поступает правильно, собираясь сделать ее своей женой.
– Продолжайте! – нетерпеливо произнес сэр Николас.
– Ребекка пробыла у нас месяц, – снова заговорила леди Хартингтон. – Должна признаться, лучшей учительницы у моих детей никогда не было.
– Но через месяц она с вами рассталась, – произнес Николас.
– Это так.
– Почему?
– Не знаю.
– Просила ли она у вас перед уходом какие-либо рекомендации?
– Нет.
– Поставила ли вас в известность о своем уходе?
– Нет.
– Получила ли перед уходом жалованье?
– Едва ли, – помолчав, прошептала леди Хартингтон.
– Забрала ли свои вещи?
– У Ребекки здесь почти не было вещей.
– Но она забрала их?
– Нет. – Леди Хартингтон побледнела.