Объединение
Шрифт:
– Почему смешно? – нервно спросил он. Шерну не нравилось, если он не мог понять, о чём идёт речь, а непонятая шутка всегда раздражала его. Мысль об этом вызвала у Амари новый взрыв смеха.
– Ты, злосчастный маленький уродец, – заговорила она, отсмеявшись. – Я чертовки рада вырваться из твоего злосчастного бара. Надеюсь, что ты и твоя злосчастная танцовщица будете несчастны вместе.
Всё ещё посмеиваясь, она поднялась и вышла из кабинета. Она не сомневалась, что Шерн смотрит ей вслед, ошеломлённый её реакцией, и мысль эта доставила ей удовольствие. Я заново сделаю маникюр
Лишь вернувшись в свою крохотную комнатушку, она разрыдалась, и прорыдала целый час. Потом ей пришлось приводить в порядок лицо, пытаясь убрать припухлость вокруг глаз. Это отняло так много времени, что ей было уже не до маникюра.
Зелёные глаза Гретхен Нейлор, когда она смотрела на Райкера, горели гневом, и ему пришлось бороться с неприятным чувством, что каким-то образом он предал её. Они были в кабинете капитана, куда Райкер привёл Нейлор, когда она, придя на мостик, сказала, что ей необходимо поговорить с ним. Это уже само по себе было необычным; а уж когда они очутились в кабинете, её поведение и вовсе ошеломило его.
– Я участвовала в этом расследовании с самого его начала, коммандер, – говорила она теперь, – и думаю, заслужила того, чтобы меня не отстраняли.
– Вы оказали неоценимую помощь. Я знаю, какой вклад Вы внесли в расследование, и благодарен Вам. Я просто не уверен, разумно ли будет, если Вас снова увидят во «Дворце Шерна».
– И это потому…?
– Вы уже были там со мной. Если Вы опять появитесь там, Вас заметят. Я сам не пойду туда, пока лейтенант Ворф не сообщит мне, что толстый ференги, который любит слушать «Мелор Фамагал», находится там.
– Но когда Вы туда пойдёте – если Вы туда пойдёте – я должна сопровождать Вас.
– Полагаю, что я смогу справиться сам, энсин.
Тон Райкера насторожил её. Зелёные глаза устремились на него.
– Я нарушаю субординацию, коммандер?
– Вы очень недалеки от этого.
По выражению её лица он понял, что его слова напугали её – напугали на каком-то глубоком уровне. На миг она показалась ему беззащитной, но тут же вновь овладела собой.
– Сэр, если я повела себя навязчиво, прошу меня извинить. Я очень серьёзно отношусь к своей работе. Для меня важно работать с полной отдачей. Я стремлюсь показать, на что я способна, и для меня тяжело, когда меня лишают такой возможности.
Райкер взглянул ей в лицо. Он представил себе целеустремлённую девочку, усердно склоняющуюся над столом, в то время, как наполненный запахом цветов тёплый ветер Индианы наполняет её комнату сквозь отворённое окно. Где-то за стенами дома, в цветущем саду, её родители, братья и сёстры работали и смеялись вместе, объединённые общей целью: дать этой одарённой девочке шанс осуществить свою заветную мечту – поступить в Академию Звёздного Флота.
Они были вместе, связанные общей целью. Гретхен же была одинока, со своим грузом ответственности – не подвести своих родителей, братьев и сестёр. Ей не только удалось пройти путь, который многим оказался не под силу – она смогла пройти его с честью. Она поступила в Академию,
Но принесло ли ей это радость? Чего ей это стоило?
– Энсин Нейлор, Вы были неоценимы в этом расследовании. Я высоко оценил Ваш вклад. Могу со всей честностью сказать, что без Вас нам не удалось бы достичь теперешних результатов.
У него было чувство, будто она впитывает его слова с такой же жадностью, с какой умирающий от жажды в пустыне пьёт воду. Но лицо её оставалось безучастным.
– Благодарю Вас, сэр. Надеюсь, я достаточно хорошо справилась со своей задачей.
– Более чем. Прекрасно.
Она кивнула и после короткой паузы спросила:
– Значит, моего присутствия на Квалоре не требуется?
– Полагаю, это было бы неразумным.
– Хорошо.
Она направилась к выходу. Ему вдруг ужасно захотелось помочь этой целеустремлённой женщине, защитить её чувства.
– Гретхен?
Она обернулась.
– Может, как-нибудь поужинаем вместе? Мне хотелось бы лучше узнать Вас.
Подбородок её вздёрнулся.
– Коммандер, я не нуждаюсь в Вашем покровительстве. – С этими словами она вышла.
К тому времени, как Амари надо было отправляться на работу, припухлость вокруг её глаз успела исчезнуть, а новые тени, постоянно меняющие цвет, скрыли её окончательно. У неё было неприятное чувство, всегда появлявшееся после того, как она долго плакала, но в конце концов, она решила, что выглядит совсем неплохо.
В ресторане, по обыкновению, было пусто. Проститутки (благодарение судьбе, её не пришлось пасть настолько низко – пока) болтали у дальней стены, пользуясь возможностью просто посидеть и поговорить, пока ещё не появились мужчины и не стали требовать их общества. Амари прошла между пустыми столиками к центру зала, где в круге света стоял её инструмент.
Там на стуле сидел незнакомый человек.
Она сразу же поняла, что он с «Энтерпрайза», потому что на нём была такая же форма; его, согласно их плану, послал сюда Райкер. Но она была совершенно не готова к его властной мужественности; при взгляде на него у неё учащённо забилось сердце. Высокий лоб выдавал в нём клингона; Амари подумала, что в жизни не встречала столь убийственно привлекательного мужчины.
Она спросила его, что бы ему хотелось услышать.
– Знаете что-нибудь из клингонских опер? – требовательно спросил он.
От его повелительного голоса Амари словно током ударило. Она пожалела, что недостаточно знает клингонскую музыку. Возможно, она сумеет сымпровизировать.
– Здесь их нечасто заказывают, – заметила она, надеясь, что этот образец мужской красоты не сочтёт её неискусной из-за незнания музыки его народа.
– Но Вы наверняка знаете хотя бы одну арию из «Актуха и Мейлоты», – сказал клингон.
Где- то в глубинах памяти Амари возникла ария из этой оперы –то была жалоба баритона. Ария эта была популярна в годы молодости её матери, и Амари видела её голографические записи. Может, ей удастся вспомнить достаточно, чтобы угодить этому несравненному мужчине.